UAEN
Демократия против самой себя: каким был популизм в 2018 году
4 января, 2019
6da8b8e8fe995187b
Нынешний президент США Дональд Трамп сегодня является своеобразным «чемпионом» популизма (на фото — трансляция на экране выступления в Нью-Йорке кандидата на пост президента от Республиканской партии Дональда Трампа в ночь американских выборов в посольстве США в Брюсселе, Бельгия, 9 ноября 2016 года). Фото: EPA / STEPHANIE LECOCQ

Татьяна Огаркова, Владимир Ермоленко

«Призрак бродит по Европе — призрак популизма», — могли бы мы сегодня перефразировать классиков революционных движений XIX века.

2016-й — год избрания Дональда Трампа в США и референдума по выходу Великобритании из ЕС — стал «звездным» годом популизма. Но и 2018 году он не сбавлял обороты.

Кое-кто видит в популизме угрозу демократии. Впрочем, популизм можно считать и ее прямым следствием, обострением ее внутренних болезней, ведь популисты делают вид, что представляют интересы «простых людей» против «коррумпированных элит».

Кому угрожает популизм, чем отличился 2018 год и чего ожидать в 2019-м?

Кто такие популисты и чего они хотят?

Слово «популизм» происходит от латинского populus, «народ».

В XIX веке слово часто имело вполне положительное значение: «популизм» был синонимом демократических «народнических» движений, выступавших за увеличение политических прав «простого народа». «Народные партии» в современной Европе в известной степени являются потомками того старого «популизма» или «народничества».

Именно к такому первоначальному значению часто апеллируют современные популисты — например, один из главных идеологов Трампа (во время его кампании) Стив Бэннон, который сейчас пытается объединить «популистские» движения в Европе.

Впрочем, если традиционные «народники» обращались к народу как мнимому единству, современные «популисты» обращаются к индивидуальным «простым людям» — к своим избирателям.

Несмотря на все различия между политиками в разных странах, политик-популист всегда говорит избирателям именно то, что они хотят услышать.

Он не похож на классического политика «убеждений», руководящего своей партией на основе определенных идей. Он скорее похож на современного маркетолога, который действует только после того, как тщательно «замерил» свою аудиторию. Поэтому современный популизм — это результат превращения политики в маркетинг.

Конечно, популист преимущественно преподносит себя как представителя порядочных «маленьких» людей, интересы которых недостаточно представлены. Кроме того, он предлагает простые решения для сложных проблем.

Мировоззрение популиста просто — как правило, в нем мир делится на широкие слои честных «простых людей» и на коррумпированную и высокомерную «элиту». Поэтому популист подпитывается антиэлитистскими настроениями, теориями заговора и недовольством глобализацией.

Кроме того, популизм питает недоверие, ведь он поддерживается недоверием людей к другим политикам и институтам — даже если эти институты демократические.

Именно благодаря этому политики-популисты быстро приходят к власти.

Почему популисты популярны?

Сегодняшний мир дает немало оснований для того, чтобы популистов хотели слышать.

Он становится все сложнее, традиционное политическое поле меняется, политические партии все меньше базируются на политических убеждениях («левых» или «правых»). Более того: классические политические партии, с их десятилетиями проверенной инфраструктурой, разрушаются. Они теряют ячейки, активистов, идеологию и источники финансирования — а потому освобождают пространство для новых сил.

Кроме того, нередко политические решения, которые приходится принимать, зачастую выходят за рамки традиционного разделения на «левых» и «правых».

К примеру, в современном мире многие страны имеют схожие болезни: рост неравенства между богатыми и бедными с одной стороны; проигрыш в мировой конкуренции и потерю рабочих мест — с другой.

Например, по подсчетам Forbes, за последние два десятилетия количество миллиардеров в мире увеличилось в пять раз.

Представьте себе: состояние восьми самых богатых людей планеты равны богатству 3,5 млрд самых бедных, то есть половины жителей Земли. 1% самых богатых людей владеют около 40% богатств планеты.

Граждане это видят: если зарплата любимого футболиста в тысячи раз превышает твою, ты будешь искать виновного.

И если состоятельные люди в основном выигрывают от глобализации и ее «открытости», то более бедные от нее часто проигрывают. Или потому, что конкуренция на рынке труда увеличивается из-за мигрантов, или потому, что твой завод просто закрыли и производство перенесли в далекую страну.

Классические «левые» (социалистические) партии выступали за социальное равенство и открытость миру; «правые» (патриотические) — за национальную идентичность и защиту от внешнего мира. Но сегодня «болезни» приходят с обоих флангов одновременно, и ответы на них лежат за пределами классических идеологических систем.

Решение требуют сложных балансировок, однако люди хотят слышать простые ответы.

Поэтому в условиях недоверия к политическим взглядам, избиратели скорее обращают внимание на личность политика и его умение говорить простыми лозунгами. Главными в этом становятся не столько его или ее идеи, сколь энергия и агрессия, с которой такой политик нападает на действующую «систему». Сосредоточение на персоналиях, персонификация политики — это еще один шаг к популизму.

Добавьте к этому еще один ингредиент — новые источники финансирования. Парадокс заключается в том, что «на защиту бедных» чаще всего становятся самые богатые. Видными популистами часто становятся крупные бизнесмены. Современные популисты — это либо олигархи (как в США или Чехии), или люди, за которыми стоит большой бизнес (как в Италии). В обход традиционных партий, погрязших в собственных традициях, они предлагают свои решения и свои деньги.

Олигарх, который приходит к власти, имея деньги и умеет давать обещания бедным — это старая история. Она знакома нам еще со времен Древней Греции.

Однако в современном мире она становится глобальной.

Президента Бразилии Жаира Болсонару прозвали «бразильским Трампом», он запросто допускает расистскую риторику и резкие высказывания в отношении женщин, а также агрессивно высказывается против мигрантов и сексуальных меньшинств (на фото — Болсонару на празднике военных пехотинцев в Рио-де-Жанейро, Бразилия, 24 ноября 2018). Фото: EPA-EFE / MARCELO SAYAO

Популизм в США: замедление, но не кризис

2016 год был звездным для популизма в западных странах. Тогда президентские выборы в США выиграл Дональд Трамп, который сегодня является своеобразным «чемпионом» популизма.

Однако 2018-й зато стал годом, когда популизм стал в США пробуксовывать.

Например, промежуточные выборы в ноябре 2018 показали, что ситуация не такая безоблачная для республиканцев. Они потеряли Палату представителей, хотя и несколько улучшили свое положение в Сенате. Трамп, следовательно, утратил некоторое пространство для маневра.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Демократы вернули Конгресс: результаты американских выборов

Его рейтинг несколько упал; впрочем, он остается высоким. По данным усредненных рейтингов от различных агентств, сегодня 52% американцев не поддерживают политику президента; 42% — поддерживают.

По сравнению со стремительным падением рейтинга Макрона во Франции или других лидеров демократических стран, это можно считать успехом.

И это еще одна загадка популистов: несмотря на чрезмерную простоту некоторых своих идей, они сегодня умеют не только приобретать власть, но и сохранять ее. Если классические демократы с их стремлением балансировать в сложных системах быстро разочаровывают, популисты умеют удерживать верный себе электорат.

В современном мире разделенных групп пространство для рациональной политики уменьшается: ты выиграешь не тогда, когда решаешь проблемы всех, а тогда, когда умеешь убедить тех, кто в тебя и так верит.

Brexit: болезненное похмелье

По эту сторону Атлантики, в Великобритании, дела у популизма похуже, чем в США.

Летом 2016-го в Великобритании на всенародном референдуме большинство проголосовало за выход из ЕС: именно популистские слоганы сторонников Brexit стали причиной исторического решения британцев.

2017 и 2018 стали годами осознания, что последствия «простых» решений могут быть очень сложными. Уже более двух лет после судьбоносного голосования британцы решают, как и на каких условиях они оставят ЕС.

В конце 2018-го это напряжение усилилось: уже через 3 месяца, 29 марта 2019 года, страна должна будет поставить точку в этой истории. Но пока все еще нет уверенности в том, как это произойдет и произойдет ли вообще.

Британские парламентарии из Палаты общин отказались голосовать за Соглашение Британии с ЕС, которого достигла премьер страны Тереза ​​Мэй. Вероятными сценариями являются выход из ЕС без соглашения и даже проведение нового референдума о выходе Великобритании из ЕС. Опросы, проведенные в начале 2018 года, свидетельствуют: если бы референдум провели еще раз, большинство (52%) проголосовало бы за то, чтобы страна осталась.

Это можно считать политическим «похмельем»: в помощью популистских призывов выйти из ЕС политики обещали решить все британские проблемы — и с мигрантами, и с финансами, и с «навязанным Брюсселем» законодательством. Но сейчас получается, что компромиссное решение Мэй критикуют со всех сторон: одни говорят, что оно «недостаточно» решительно, и Британия превратится в «колонию» Брюсселя. Другие говорят, что оно «слишком» решительно, и Великобритания потеряет европейский рынок.

Туманная история Brexit свидетельствует об одном: популисты подходят с топором к проблемам, которые требуют скальпеля. Но после удара топора скальпеля становится уже недостаточно.

Министр внутренних дел Италии, лидер партии «Лига Севера» Маттео Сальвини является классическим примером популиста. На парламентских выборах в Италии в марте 2018 года к власти пришли сразу две популистские политические силы — «Лига Севера» и «Движение 5 звезд», сформировавшие парламентскую коалицию (на фото — Сальвини фотографируется у осла на встрече Ассоциации итальянских фермеров в Риме, Италия, 5 октября 2018). Фото: EPA-EFE / RICCARDO ANTIMIANI

Италия: популисты у власти

Пока на севере Европы пытаются разобраться с последствиями популистских решений, на юге континента популизм набирает обороты.

В Италии существует долгая традиция персонификации политики, когда люди голосуют не за политические программы, а за конкретных лиц. На фоне недоверия к институтам это создает благоприятную ситуацию для популистов.

С другой стороны, в Италии с окончания Второй мировой войны сильными были позиции «левых» партий, что сегодня превращается в поддержку «антисистемных» движений.

В этом году эти вещи вышли на поверхность: 2018-й стал годом триумфа популистов в Италии. На досрочных парламентских выборах в марте 2018 года к власти пришли сразу две популистские политические силы — «Лига Севера» и «Движение 5 звезд». Именно они сформировали парламентскую коалицию.

«Лига Севера», которую возглавляет Маттео Сальвини, является классическим примером правой популистской партии, спекулирующей на проблемах миграции и занимающей жесткую, иногда агрессивную позицию по отношению к устоявшемуся политическому истеблишменту.

«Движение 5 звезд», которое длительное время возглавлял бывший актер Беппе Грилло, использует риторику прямой демократии и постоянно обращается к «народу», «обычным гражданам», отвергая «касту» профессиональных политиков, независимо от их политической ориентации.

Приход к власти итальянских популистов укрепил позиции популистов восточноевропейских. Если еще несколько лет назад такие фигуры как Виктор Орбан в Венгрии, Милош Земан и Андрей Бабиш в Чехии, Ярослав Качиньский в Польше чувствовали себя маргиналами на общеевропейском уровне, то сегодня они уже могут говорить о создании полноценного популистского фронта в Европе.

Цель популистского «Движения» (The Movement), созданного главным идеологом Трампа Стивом Бэнноном для объединения популистских деятелей Европы, — это получить на следующих выборах в Европарламент треть голосов для популистских партий. Треть — это, может, слишком амбициозно, но учитывая их усиливающиеся позиции в таких странах как Франция, Германия и даже Швеция, европейские выборы 2019 года могут действительно стать поворотным пунктом в новейшей европейской истории.

Популизм в Латинской Америке: «бразильский Трамп» и «мексиканский Чавес»

В Латинской Америке 2018 год отметился приходом к власти двух популистских президентов: правого Болсонару в Бразилии и левого Обрадора в Мексике.

Жаир Болсонару — это представитель правой «Социал-либеральной партии» Бразилии, одержавший победу на президентских выборах в октябре.

63-летний бывший военный, он запросто допускает расистскую риторику и резкие высказывания в отношении женщин, а также агрессивно высказывается против мигрантов и сексуальных меньшинств — поэтому его прозвали «бразильским Трампом».

В июле 2018 года президентом Мексики стал Андрес Мануэль Лопес Обрадор, которого называют «мексиканским Чавесом». Как и Болносару, он обещал избирателям радикальную борьбу с коррупцией в стране. Критики опасаются, что из-за своих склонностей к экспроприации он превратит Мексику в новую Венесуэлу эпохи Уго Чавеса.

Такие фигуры, как Виктор Орбан в Венгрии, Милош Земан и Андрей Бабиш в Чехии, Ярослав Качиньский в Польше на общеевропейском уровне еще несколько лет назад чувствовали себя маргиналами, но сегодня они уже могут говорить о создании полноценного популистского фронта в Европе (на фото — премьер-министр Венгрии Виктор Орбан (слева) и лидер польской правящей партии «Право и справедливость» Ярослав Качиньский (в центре справа) возложили цветы к могиле Леха и Марии Качиньских в Кракове, Польша, 9 декабря 2016 года). Фото: EPA / JACEK BEDNARCZYK

Что дальше?

2019 станет решающим для двух крупнейших демократий в Азии. В Индии действующий премьер-министр страны Нарендра Моди, которого западная пресса часто называет популистом, имеет большие шансы остаться в должности после выборов, намеченных на весну. В Индонезии большие шансы на победу у нынешнего президента-популиста Джоко Видодо.

Кроме того, стоит следить за выборами в Европейский парламент: их результаты будут хорошим индикатором прогресса популизма на европейском континенте.

Но самое важное — это следить за тем, удается ли популистам удержать власть там, где они ее получили. Если популисты приходят к власти на фоне разочарований избирателей, станут ли они такими же жертвами этих самых разочарований?

История последних лет показывает, что популисты отнюдь не является случайностью, временным явлением или недоразумением. Они умеют отвечать на потребности людей и умеют сохранять их приверженность. Они часто говорят неправду, манипулируют эмоциями или презирают других — но их месседжи часто отвечают на реальные беспокойства граждан.

Популизм является зачастую детскими ответами на недетские проблемы. Однако ключевой вопрос сегодня — сможет ли человечество найти на эти проблемы взрослые ответы.

Этот материал также доступен на украинском языке.

Подписывайтесь на наш телеграм-канал.