UAEN
Ешь, борись со стигматизацией растений, береги окружающую среду. Интервью с британскими художниками
12 февраля, 2019

Наталья Гуменюк


Во время Голодомора в Комнате 31 в подвале Бессарабского рынка в Киеве хранили тела погибших. Недавно эту комнату впервые открыли для публики — специально для экспозиции лондонских художников из коллектива Cooking Sections (Секции приготовления еды) Даниэля Фернандеса Паскуаля и Алона Швабе. В Украину они приехали с проектом «Climavore/Климатоедство за право почвы не быть истощенной», чтобы посоревноваться за приз The Future Generation Art Price центра современного искусства PinchukArtCentre.

В «Очень важной передаче» художники рассказывают о своих исследованиях еды и геополитики, об идеях, с помощью которых инфраструктура питания может решать проблемы окружающей среды. О политической истории мороженого в Шотландии, «устричных столах», очищающих воду, о законном праве чернозема не быть истощенным и об обезвоживании Крыма после аннексии — в интервью Наталье Гуменюк. 

Британські художники, автори мистецького колективу Cooking Sections — Даніель Фернандес Паскуаль (ліворуч) і Алон Швабе — та журналістка Громадського Наталія Гуменюк під час розмови у PinchukArtCentre, Київ, 8 лютого 2019 рокуБританские художники, авторы художественного коллектива Cooking Sections Даниэль Фернандес Паскуаль (слева) и Алон Швабе, а также журналистка Громадского Наталья Гуменюк во время разговора в PinchukArtCentre, Киев, 8 февраля 2019 года. Фото: АЛЕКСАНДР КОХАН/ГРОМАДСКОЕ

Искусство или активизм

Объясните нам, что значит есть в условиях изменения климата?

АШ: В 2015 году мы начали проект Climavore, который фокусируется на том, как мы питаемся в связи с изменением климата. С тех пор мы наблюдаем за временами года и тем, как влияние человека трансформирует окружающую среду.

ДФП: Существуют веганы, вегетарианцы, сыроеды. Наша идея Climavore — по сути, климатоеды. Мы думаем о том, как есть, учитывая окружающую среду и то, как она меняется именно из-за того, что мы потребляем.

Это все похоже на активизм. Или все-таки искусство?

АШ: Наше место между искусством, архитектурой и геополитикой. Мы используем пищу, чтобы понять, как меняется наше окружение. Что-то из этой деятельности больше касается активизма и геополитики, но мы это делаем, углубляясь в художественные практики.

ДФП: Скажем, на острове Cкай в Шотландии мы увидели, насколько загрязненным стало побережье и вода в океане. Основная причина— фермерская деятельность. На острове несколько огромных богатых ферм. Мы же искали способ, как очистить воду.

АШ: Наш проект заставлял думать над тем, как создать альтернативную сельскохозяйственную структуру.

Мы построили «устричный стол», который, фактически, является домом для тысячи устриц. Во время прилива эти существа фильтровали воду. Во время отлива мы сажали за этот стол людей, чтобы они обсуждали будущее острова.

Также мы привлекли к участию местные рестораны, которые начали предлагать такую ​​«климатическую» еду в своих меню.

Проект CLIMAVORE художественного коллектива Cooking Sections. Устричный стол на острове Скай, Шотландия. Фото: COOKING SECTIONSПроект CLIMAVORE художественного коллектива Cooking Sections. Устричный стол на острове Скай, Шотландия. Фото: COOKING SECTIONS

На Сицилии ваша работа называлась «полив камнями»​. Что это?

ДФП: Если проблемой Шотландии является загрязнение океана, то на Сицилии это засуха, дефицит воды. Когда-то там существовала практика «полива камнями».

Окружив растение камнями, можно создать особый микроклимат, который частично сохраняет влагу. Мы же создавали инсталляции, которые демонстрировали, как работает микроклимат, строили вокруг деревьев сетки и конструкции.

АШ: Частично это восстановление древних традиций, которые существовали в Сицилии и южных районах Италии. Самое время вспомнить их, думая о будущем острова.

ДФП: Речь идет о своеобразном освобождении деревьев. Доступ к ней на Сицилии контролируется мафией, которой надо платить взятки.

Проект «Полив камнями», Сицилия, Италия. «Что сверху и что под» — инсталляция художественного коллектива Соoking Sections во время выставки MANIFESTA12 в Палермо, Италия, 2018 год. Фото: COOKING SECTIONSПроект «Полив камнями», Сицилия, Италия. «Что сверху и что под» — инсталляция художественного коллектива Соoking Sections во время выставки MANIFESTA12 в Палермо, Италия, 2018 год. Фото: COOKING SECTIONSПроект «Полив камнями», Сицилия, Италия. «Что сверху и что под» — инсталляция художественного коллектива Соoking Sections во время выставки MANIFESTA12 в Палермо, Италия, 2018 год. Фото: COOKING SECTIONSПроект «Полив камнями», Сицилия, Италия. «Что сверху и что под» — инсталляция художественного коллектива Соoking Sections во время выставки MANIFESTA12 в Палермо, Италия, 2018 год. Фото: COOKING SECTIONSПроект «Полив камнями», Сицилия, Италия. «Что сверху и что под» — инсталляция художественного коллектива Соoking Sections во время выставки MANIFESTA12 в Палермо, Италия, 2018 год. Фото: COOKING SECTIONSПроект «Полив камнями», Сицилия, Италия. «Что сверху и что под» — инсталляция художественного коллектива Соoking Sections во время выставки MANIFESTA12 в Палермо, Италия, 2018 год. Фото: COOKING SECTIONSПроект «Полив камнями», Сицилия, Италия. «Что сверху и что под» — инсталляция художественного коллектива Соoking Sections во время выставки MANIFESTA12 в Палермо, Италия, 2018 год. Фото: COOKING SECTIONS

Инфраструктура питания и «агрессивное» мороженое

Вы взаимодействуете с учеными? То, о чем вы говорите, это не просто художественная идея, нужно глубоко понимать, как все это работает.

АШ: Мы сотрудничали со многими учеными, экологами, ботаниками, биологами. Каждый проект требует разных экспертов. Мы собираем вместе все эти группы людей — это может быть и просто дискуссия, и совместное исследование. Важно то, что наша деятельность основывается на исследованиях, которые все же предусматривают художественный элемент.

Насколько такие акции могут изменить способ потребления еды? Если бы вы давали совет нашим зрителям делать то, что может каждый, это было бы потребление продуктов в соответствии со временем года?

ДФП: Например, в Калифорнии в течение 5-6 лет была настоящая засуха.

В таких условиях люди должны были изменить свое питание: вместо зерновых культур, требующих обильного полива, перейти на растения, не требующие орошения.

АШ: Когда заходишь в супермаркет, понимаешь, что жизни в условиях четырех времен года, как это было в нашем детстве, больше не существует. То есть вот этого европейского концепта лета, осени, зимы и весны. Сейчас в супермаркетах все сезоны одновременно: можно в любой момент съесть и клубнику, и ананас. И, учитывая этот 365-дневный сезон, мы стараемся понять, как мы можем изменить свою диету и потребительские привычки, а одновременно — инфраструктуру питания.

ДФП: Мы уже говорили о сезоне, когда в Шотландии наиболее загрязненный океан. Как справиться с этим? Как существа или растения смогут восстановить воду в этот сезон? А в случае с засухой —  какие зерновые требуют меньше воды? Эти зерновые большая часть населения будет есть в течение следующих пяти лет. А бывает такое время года, когда, наоборот, появляется больше, чем обычно, каких-нибудь животных или растений, и создается дисбаланс. Поэтому желательно в течение этого времени есть именно эту пищу.

Британський художник, учасник мистецького дуету Cooking Sections Алон Швабе під час розмови у PinchukArtCentre, Київ, 8 лютого 2019 рокуБританский художник, участник художественного дуэта Cooking Sections Алон Швабе во время разговора в PinchukArtCentre, Киев, 8 февраля 2019 года. Фото: АЛЕКСАНДР КОХАН/ГРОМАДСКОЕ

Вы даже предлагаете рецепты.

ДФП: У нас немало рецептов, которые мы создаем в соответствии с определенным ландшафтом, который мы предварительно изучаем. И если мы хотим что-то уладить, то должны изменить и подход к потреблению еды. Опять вернемся к примеру Шотландии. Там мы употребляли много водорослей, которые фильтруют воду. Или же готовили «кровавые устричные коктейли» и миксы с водорослями. Люди их ели и, употребляя такую ​​пищу, восстанавливали экологию города.

Многие из ваших художественных проектов не только о климате. Один из них — об агрессивной захватнической культуре, в частности, о мороженом в Шотландии. Что такого агрессивного в мороженом?

ДФП: В Британии есть ряд растений, которые называют «захватническими». Я бы использовал кавычки, потому что мы сами не верим в такую ​​классификацию. Но на официальном уровне эти культуры называются именно так. Скажем, есть растение, которое называется японская гречка. Она была распространена по всей стране, как и многие другие растения. Но вдруг это растение стигматизировали, будто бы оно — какая-то беда. Дело в том, что оно очень быстро распространяется в промышленных зонах, поскольку может расти среди бетона, цемента, асфальта. И врастает в грунтовые минералы. В такой степени, что это стало вредить рынку недвижимости. Не потому, что это реальная угроза, просто некоторые компании лоббировали искоренение этого растения, объявили ему войну. Буквально говорили — это враг, от которого надо избавиться. А в районах или на участках, где эта культура росла, цена на недвижимость была меньше. И сейчас ты по закону должен платить тысячи фунтов, чтобы это растение искоренить.

АШ: Мы задали себе вопрос: как мы можем использовать это растение и прекратить смотреть на него, как на захватническое? Можем ли мы включить его в наше питание и культуру? Эту культуру на остров привезли сами британцы, и культивировали ее в садах. И вот в какой-то момент это растение превращается из декоративного, украшающего сад, в такое, которое никто не хочет видеть и которое боятся.

Мы провели параллель: в Глазго мороженое превратилось из продукта, который все боялись, в местную традицию. Этот продукт появился вместе с итальянскими мигрантами в начале ХХ века. Мы хотели понять: если добавить это растение в состав мороженого, изменит ли это отношение к нему людей в городе, а потом и в стране.

ДФП: Я объясню больше о «захватническом мороженом».

В начале ХХ века в Глазго писали о мороженом и палатках, где его продавали, как о чем-то плохом. Это было место, которое подстрекало женскую эмансипацию, потому что там собирались женщины. До этого в Шотландии только мужчины собирались вместе в общественных местах, скажем, в пабах. Поэтому эти магазинчики на площадях стали очень политическими, местами, где женщина была освобождена от быта.

В результате поднимался шум. К тому же, эти места обычно создавали мигранты, итальянцы. Поэтому у мороженого в Шотландии очень мощная политическая история. Поэтому мы думали, что это поможет переосмыслить мнение о том, что считать захватническим.

Проект «Агенство нерухомості зниження вартості житла» художнього колективу Сooking Sections. Морозиво з японською гречкою, як символ подвійної загарбницької культури в Шотландії «Наступний «загарбницький» рідний», «Рослина: що з’їла британське морозиво», 2016 рікПроект художественного коллектива Сooking Sections. Мороженое с японской гречкой, как символом двойной «захватнической» культуры в Шотландии — «Следующий „захватнический“ это „родной“», 2016 год. Фото: THE EMPIRE REMAINS SHOP

Другой ваш проект — «Магазины наследия империи». Я так понимаю, речь идет о колониальном наследии...

АШ: Проект «Магазины наследия империи» начался в 2013 году, чтобы взглянуть на пищевую инфраструктуру, которую установила Британская империя, и подумать, что это значит — «продавать» остатки Британской империи сегодня. Мы сотрудничали с 40 участниками. Это были инсталляции, ужины, исследовательские путешествия, столкновения, конные прогулки — все для того, чтобы подумать о наследии империи, особенно в связи с серией постеров и фильмов 1920-1930 годов, созданных, чтобы научить британцев употреблять разную еду, которая выглядела экзотично, но на самом деле — чтобы научить людей употреблять еду, изготовленную в империи.

ДФП: Тогда это началось с того, что организация «Совет маркетинга империи» на полную включила массированную пропаганду. В 1920-1930 годах они делали фильмы, постеры и т.д., чтобы переложить ответственность за кризис в экономике на плечи людей: «Если вы это не купите, то именно вы будете отвечать за коллапс экономики». Они запланировали открытие «Магазинов империи» с товарами из тех уголков мира, где властвовала Великобритания. Магазины так и не открылись. Мы же решили открыть первый, но назвали его не «Магазин империи», а «Магазин наследия империи», чтобы спекулировать на том, что это такое — продавать остатки империи сегодня.

АШ: Мы наблюдали, как цена на нефть влияет на сахарную промышленность, на экономику Карибских островов, в частности, Барбадоса (бывшая британская колония — ред.). Из популярного там сахарного тростника можно делать биоэтанол, а можно ром.

Когда цена на нефть растет, создается спрос на альтернативные источники энергии, поэтому в такое время производят больше биотоплива. Когда цены на нефть падают, снижается и спрос на биоэтанол, так как все просто потребляют нефть. Это один из примеров.

Другой — серия мебели, в частности, стульев, которые мы сделали совместно в штате Бангалор в Индии. Есть такое растение «лантана камара», которое в Индии считают захватническим. Оно несъедобное. Занимает 13 млн гектаров. Мы думали, можно ли начать бизнес, который будет сдерживать распространение этого растения. Если можно сделать растение полезным, как в случае с мороженым с добавлением японской гречки, то сколько надо сделать стульев, чтобы избавиться от 13 млн гектаров этого насаждения? И как это — начать бизнес, цель которого, по сути, обанкротиться, то есть остаться совсем без сырья.

ДФП: Мы также открыли агентство, которое должно снижать стоимость недвижимости, это как часть проекта «Магазин наследия империи». Смотрим, как это растение сегодня обесценивает стоимость жилья, и можно ли на это смотреть, как на что-то позитивное.

Інсталяція/Перформанс «Крамниці спадку імперії» художнього колективу Сooking Sections. Різдвяний пудинг спадку ІмперіїИнсталляция/Перформанс «Магазины наследия империи» художественного коллектива Сooking Sections. Рождественский пудинг. Фото: COOKING SECTIONS

Еда как социализация

Мой вопрос о мигрантах и экзотической еде, которую они привозят. Я вспомнила, как была в Огайо на митинге Дональда Трампа, все участники которого после мероприятия пошли в мексиканские рестораны. Представим, еще минуту назад они кричали: «Построим стену с Мексикой». И вот, с одной стороны, еда будто бы разрушает границы, служит как бы чему-то хорошему — общество становится более инклюзивным. С другой стороны, это выглядит так: «Пусть мексиканское присутствие ограничится мексиканскими ресторанами». Вот такой обмен культурами — пусть речь идет и о продуктах — не очень совпадает с идеей потребления в соответствии со временем года.

АШ: Мы думаем о еде не только как о месте социализации, пространстве для диалога или инклюзии. Мы рассматриваем ее с точки зрения инфраструктуры — как наше питание может повлиять на окружающую среду, и как мы связываем свое питание с тем, что происходит с разными экосистемами.

ДФП: Мы проводили исследования на Каймановых островах, где общались с представителями министерства экологии. Они рассказали, что у них появился новый вид рыбы — рыба-лев. Ее стало больше по многим причинам, в том числе из-за изменения температуры воды. Проблема в том, что эта рыба ела все другие виды рыб, как всепоглощающий пылесос. Люди поняли, что теряют тысячи других видов рыб, и осознали, что это угрожает экономике. Ведь туристы не будут заниматься дайвингом, потому что не будет морского разнообразия.

Власти устроили соревнования по охоте на эту рыбу, награждали за это людей. И ловить ее очень трудно, надо иметь специальное оборудование. Были обустроены отдельные места, где можно было рыбачить и получать вознаграждения. Началось сотрудничество с местными ресторанами, которые ввели эту рыбу в меню. Она, кстати, очень вкусная.

Они даже создали национальное блюдо, одновременно восстанавливая экологию острова. Но это национальное блюдо не будет существовать там всегда, у него есть «срок годности».

Британський художник, учасник мистецького дуету Cooking Sections Даніель Фернандес Паскуаль під час розмови у PinchukArtCentre, Київ, 8 лютого 2019 рокуБританский художник, участник художественного дуэта Cooking Sections Даниэль Фернандес Паскуаль во время разговора в PinchukArtCentre, Киев, 8 февраля 2019 года. Фото: АЛЕКСАНДР КОХАН/ГРОМАДСКОЕ

Это все замечательные инициативы. Но посмотрим на проблему потребления глобально. Существуют огромные пищевые компании, которые создали индустрию продуктов быстрого приготовления и всего, что мы имеем — от чипсов и шоколадных батончиков до кока-колы. Можно ли говорить о каких-то изменениях с такими инициативами, как ваша?

АШ: Пищевые компании существуют десятилетиями. Просто сегодня общество становится более сознательным. В нашем проекте мы стараемся быть более локальными, находим подход, который срабатывает в конкретной ситуации. И показываем, что на еду можно смотреть через призму экономики или инфраструктуры. Есть невероятные группы активистов, которые лоббируют и протестуют против большого агробизнеса. Но это лишь одна часть.

Другой вопрос о моде на экзотическую здоровую пищу, которая также создает свою инфраструктуру. Например, Нью-Йорк сходит с ума от органических продуктов, но насколько они естественны в этом городе в это время года? Потому что когда жители приходят в магазин здорового питания и покупают вместо чипсов какие-то экзотические корешки, они убеждены, что делают что-то ну очень полезное, и чувствуют себя ну очень хорошими. Не видите ли вы в этом определенного лицемерия?

ДФП: Это классовая проблема: у кого есть доступ к здоровой пище, а у кого его нет? Именно поэтому правительства всего мира позволяют продавать нездоровую пищу и использовать пестициды, потому что такая пища дешевле. Этот дисбаланс с точки зрения политики на глобальном уровне должен быть решен. Если какая-то страна решит, что вся еда должна быть органической, потому что здоровье населения — это главный приоритет. Но тогда абсолютно все должно быть органическим, как 300 лет назад. Или даже 60.

Еще одна из ваших работ исследует, как деревья становятся финансовыми активами.

АШ: Мы наблюдаем, как окружающая среда превращается в товар. Скажем, почва. Как природа начинает иметь ценники.

Скажем, существует механизм компенсации за загрязнение или нанесение вреда окружающей среде. И вот появились компании, которые торгуют ценностью высаженного дерева. Мы открываем выставку в Нью-Йорке, где следим за тем, как оценивать живые деревья.

ДФП: После кризиса 2008 года многие компании занялись защитой природы как новым видом бизнеса. Они используют все экологические практики, настаивая, что защищать можно то, что имеет цену, потому что это единственный способ убедить политиков.

Мы стараемся думать об альтернативе. В Нью-Йорке, к примеру, измерили каждое третье дерево и назначили ему цену в зависимости от размера ствола, высоты, количества углерода, который это дерево абсорбирует. То есть ты можешь заплатить за причиненный окружающей среде ущерб, высадив дерево. Мы стараемся разработать другую модель, не использовать деревья так.

Мы работаем с юристами над тем, чтобы деревья имели права, а не просто считались носителями баллов относительно пользы для окружающей среды.

Британские художники, авторы художественного коллектива Cooking Sections — Даниэль Фернандес Паскуаль (слева) и Алон Швабе — во время разговора в PinchukArtCentre, Киев, 8 февраля 2019 года. Фото: АЛЕКСАНДР КОХАН/ГРОМАДСКОЕ

Украина — кормилица Европы

Расскажите о вашем проекте в Украине.

АШ: Для центра современного искусства PinchukArtCentre и «The Future Generation Art Price» мы сделали новый проект Climavore, уместный в украинском контексте. Мы исследовали то, как Украина стала кормилицей Европы. И как украинское зерно и чернозем стали важными факторами для экологии, экономики и общества. Мы исследовали украинскую историю и то, как украинский чернозем — уникальный украинский грунт — влиял на другие регионы и фактически создал целый геополитический сценарий, который до сих пор влияет на жизнь здесь.

ДФП: Мы решили сделать выставку за пределами музея, хотя и очень близко — в подвале Бессарабского рынка в Киеве. У этого здания очень интересная и сложная история. Во время Голодомора, в 1930-е годы, в подвалах рынка хранились тела погибших (там были холодильные камеры). В то время люди на улицах умирали от голода. Этот голод был связан не только с нехваткой продовольствия из-за засухи и климата, но и с тем, как именно распределялись запасы еды. Поэтому мы решили открыть одну из комнат под рынком, чтобы позволить почве/земле говорить, чтобы рассказать историю ценности чернозема и того, как он стал товаром.

АШ: В комнате 31 Бессарабского рынка мы выставили ряд предметов, от фотографий до скульптур, постеров, которые показывают разные эпизоды из истории Украины, рассказывают о том, как формировался образ земли, чернозема в национальном воображении. Мы делаем несколько акций. Одна из них — серия бесед, которые будут проходить каждую субботу в три часа, где люди из PinchukArtCentre будут обсуждать с местными экспертами то, как к почве относились в разные времена истории.

Все эти разговоры также работают на формирование нового документа, который разработали местные юристы. Его суть — чтобы почва получила право не быть истощенной.

Надо думать об изменениях в украинском законодательстве, которые дали бы почве возможность защищать себя от последующих поколений.

Земля должна поддерживать жизнь и имеет право на неистощение. Поэтому наша выставка и называется «Climavore за право почвы не быть истощенной», потому что мы ставим вопрос, как люди должны вести себя с грунтом.

Ваши дискуссии здесь о курганах, защитных лесополосах, воде в Крыму...

ДФП: Защитная лесополоса — это часть этой инфраструктуры и часть этой концепции почвы, которую нельзя истощать. Вера в это существовала не только здесь веками. Нам было интересно узнать что-то об этих защитных лесополосах. Мы нашли план трансформации природы, который разработал Сталин в 1940-е годы. Он собирался высадить миллионы деревьев, чтобы защищать почву и повысить ее производительность. Есть еще курганы — памятники культуры, но, фактически, они тоже являются природными заповедниками степных растений, птиц и насекомых. Мы изучали, как эти созданные людьми структуры взаимодействуют с восстановлением земли или наоборот.

Мы также смотрели на то, как чернозем перевозили. В частности, речь идет о Пирамиде — шахтерском поселении на острове Шпицберген в Арктике. В советское время, в начале ХХ века, туда вывезли чернозем Украины, чтобы выращивать овощи. Земля была протагонистом всех мечтаний о вечном плодородии. Мы хотим в будущем защитить почву от опустошения.

В чем суть проекта о воде в Крыму?

АШ: Мы смотрели на то, как изменилась растительность в Крыму в течение последних двух лет. Мы демонстрируем несколько украинских документов, которые показывают, как высыхает Крым, и как это связано с действующим политическим конфликтом. Как водную инфраструктуру используют в качестве политического инструмента, и как вода влияет на растительность, и как конфликт можно прочитать по ландшафту, а не только в контексте армии или политики.

ДФП: Мы наблюдали за изменением растительности в течение 2016-2018 годов на двух картах. Там видно, что больше нет водопада из Северо-Крымского канала, и там исчезает растительность.

Фотографії мап зменшення вологи в Криму — червень 2016 і червень 2018. Дані Міністерства з питань тимчасово окупованих територій та внутрішньо переміщених осіб УкраїниФотографии карт уменьшения влаги в Крыму — июнь 2016 года и июнь 2018 года. Данные Министерства по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Украины. Фото: ВИТАЛИЙ ШВЕЦ/ГРОМАДСКОЕ

Как долго продолжалось ваше исследование?

АШ: Мы работали в течение последних четырех месяцев, но многие вещи основаны на исследованиях, которые мы делали ранее в других контекстах. Здесь мы привлекли местных деятелей.

ДФП: Конечно, мы не слишком погружены в контекст. Именно поэтому мы хотим организовать эту серию разговоров, пригласить людей, которые годами исследовали Голодомор, курганы, водоемы Крыма. Каждая из этих «глубоких бесед», мы их так называем, будет собирать экспертов, чтобы обсудить все инфраструктурные изменения и то, как мы можем расширить эти законные документы, чтобы защитить украинскую землю. 

Вы работали на Кайманах, в арабских пустынях, на Карибских островах. Чем именно вас заинтересовала Украина? Что вы узнали об этом месте, в том числе о трагедии Голодомора, которую до сих пор плохо знают в Европе?

ДФП: Я думаю, одной из главных вещей была история чернозема, а также то, как мы ассоциируем с ним определенные экономические ценности из-за плодородия и того, как чернозем путешествовал по миру.

Даже сегодня землю вывозят из поселков, продают в местных супермаркетах и ​​за рубежом. И эта идея, что вы можете транспортировать плодородие вместе с почвой, немного футуристическая.

Она имеет смысл на местном уровне, но когда она начинает путешествовать тысячи километров, чтобы перенести с собой плодородие...

АШ: Я думаю, самой интересной и провокационной для нас стала идея того, что Украина стала кормилицей Европы, и как это когда-то было спроектировано. И то, как был спроектирован Голодомор. Это не было просто уменьшение количества еды. Она была, ее просто вывозили в другие места. К Голодомору привел не недостаток еды, а недостаток доступа к ней. И так же нас интересует отношение к почве и политизация этого вопроса. Для нас, для европейцев, эта история неизвестна. Но это также и современная ситуация, на которую не обращают достаточно внимания.

ДФП: Здесь также есть много уроков. Мы поняли, что важно не только изучать историю, но и планировать будущее, думать, что делать с землей.

Кімната 31 – підвальне приміщення Бесарабського ринку у Києві, де проходить експозиція проекту «Climavore за право ґрунту не бути виснаженим» в межах премії The Future Generation Art Price. Під час Голодомору через наявність холодильних камер туди, за рішенням місцевої влади,  перенесли сотні тіл. Кімнату вперше відкрито для публіки. Вхід до кімнати — на фото праворучКомната 31 (вход справа на фото) — подвальное помещение Бессарабского рынка в Киеве, где проходит экспозиция проекта «Climavore за право почвы не быть истощенной» в рамках премии The Future Generation Art Price. Во время Голодомора из-за наличия холодильных камер туда, по решению местных властей, перенесли сотни тел. Комнату впервые открыли для публики. Фото: ВИТАЛИЙ ШВЕЦ/ГРОМАДСКОЕМикита Хрущов — перший секретар ЦК КПРС СРСР (1953-1964), на фото праворуч, під час огляду сільськогосподарських насадженьНикита Хрущев, первый секретарь ЦК КПСС СССР (в 1953-1964 годах), во время осмотра сельскохозяйственных насаждений (на фото справа). Фото: ВИТАЛИЙ ШВЕЦ/ГРОМАДСКОЕНа фото зверху ліворуч — радянський агроном Трофима Лисенко, засновник псевдонаукового напрямку в біології — мічуринської агробіології, радянської кампанії проти генетики. На фото праворуч та ліворуч внизу – радянський вчений в галузі насінництва пшениці Василь Ремесло, який запровадив методику отримання високоврожайних сортів озимої пшениці з підвищеною стійкістю до екстремальних умов, а також створення пластичних зимостійких сортів озимої пшениці для її вирощування в нетрадиційних зонахНа фото сверху слева — советский агроном Трофим Лысенко, основатель псевдонаучного направления в биологии — мичуринской агробиологии, советской кампании против генетики. На фото справа и слева внизу — советский учёный в области семеноводства пшеницы Василий Ремесло, который ввел методику получения высокоурожайных сортов озимой пшеницы с повышенной устойчивостью к экстремальным условиям, а также создания пластичных зимостойких сортов озимой пшеницы для ее выращивания в нетрадиционных зонах. Фото: ВИТАЛИЙ ШВЕЦ/ГРОМАДСКОЕ

Вы сделали какие-нибудь рецепты для нас?

АШ: Да. Мы создали три рецепта. Вместо зерновых культур, которые забирают минералы и опустошают почву, мы разрабатываем рецепты, которые пытаются возродить землю, пока те растут.

ДФП: Эти зерновые культуры могут сохранять в почве все питательные вещества и минералы. Это работает как удобрение, но из-за выращивания определенных видов зерна. Есть очень старые методы, например, севооборот или поликультурализм. Есть вещи, о которых забыли и больше не используют, потому что считают их неэффективными. Но если мы начнем использовать некоторые из этих видов или смешивать различные культуры, мы, возможно, немного уменьшим производительность, но в перспективе продлим жизнь почвы.

АШ: Мы используем разные зерновые культуры. Мы создали хлеб, который основывается на идее севооборота, когда высаживают разное зерно, например, овес, горох, которые фактически фиксируют азот в почве. Один хлеб мы изготавливаем из кукурузы, чечевицы и овса. Другой — из гречки. Но, как нам известно, гречишный хлеб все же не очень популярен. Еще одна идея — как повысить потребление зерновых культур, необходимых для поддержания здоровья почвы.

ДФП: Или, например, поликультурализм. В Украине преимущественно монокультурные поля: пшеница, пшеница, пшеница. Надо подумать о разных зерновых культурах, например, посадить и пшеницу, и овес, и гречку, а можно добавить цветы. И вот растет такое поле, там будут и другие насекомые, пчелы, это уменьшит количество пестицидов, потому что болезни станут менее возможными, если будет смесь зерна. И вот из этого потом можно сделать особую муку.

Експонат з виставки «Climavore/Кліматоїдство за право ґрунту не бути виснаженим» дуету британських митців Cooking Sections — Даніеля Фернандеса Паскуаля та Алона Швабе — номінантів на премію Future Generation Art Prize 2019, Київ, 8 лютого 2019 рокуЭкспонат с выставки «Climavore/Климатоедство за право почвы не быть истощенной» дуэта британских художников Cooking Sections — Даниэля Фернандеса Паскуаля и Алона Швабе — номинантов на премию Future Generation Art Prize 2019, Киев, 8 февраля 2019 года. Фото: ВИТАЛИЙ ШВЕЦ/ГРОМАДСКОЕ

Рецепт хлеба, который сохраняет почву

Состав:
¼ стакана кукурузной муки;
½ стакана чечевицы;
½ стакана овсянки;
2 чайные ложки порошка для печенья;
1 чайная ложка соли;
2 домашних яйца;
¼ подсолнечного масла холодного отжима;
1 чайная ложка горчичного семени;
½ стакана овсяного молока;
1 столовая ложка меда;
2 столовые ложки льняного масла. 

Способ приготовления: Чтобы сохранить почву здоровой, важно проводить переменный посев. Нужно высушить и перемолоть чечевицу. Варить в кипящей подсоленной воде пять минут, нагреть духовку до 180 градусов Цельсия. Смешать все сухие ингредиенты с чечевицей. В отдельной посуде смешать овсяное молоко, подсолнечное масло и мед (он должен растворится). Смешать жидкие ингредиенты с сухими, чтобы они растворились. Смазать подсолнечным маслом противень и выложить на него смесь. Полить льняным маслом. Запекать 30 минут, пока хлеб не станет золотистым. Убрать с противня, дать остыть.

Этот материал также доступен на украинском языке

Подписывайтесь на наш телеграм-канал.