UAEN
Между Тегераном и Харьковом: почему украинского моряка хотят обменять на иранского аспиранта
21 июня, 2018
5d8f2f8547d9e6f60

Игорь Бурдыга

Иранские правоохранительные органы подозревают одессита Андрея Новичкова в убийстве матроса. Украинские — тегеранца Али Джадуея в шпионаже. Возможен ли обмен украинца на иранца, и как работает в таких случаях дипломатия, разбиралось Громадское.

Человек за бортом

Пасмурным утром 25 ноября 2016 года 32-летний одессит Андрей Новичков ехал в аэропорт. Такими же мрачными как и погода были его мысли: мама Новичкова находилась в коме после инфаркта. Контракт на работу старшим помощником капитана иранского судна Arezoo должен был помочь семье справиться с недешевым лечением.

Судно ожидало Андрея в порту Нинбо неподалеку Шанхая. По прилету его встретила печальная новость — умерла мать. Контракт Новичков решил не прерывать.

Месяц судно простояло на ремонте. Отношения с экипажем, большинство были иранцами, у Андрея не сложились. По его мнению, они нередко пренебрегали обязанностями.

В ноябре 2016 года 32-летний Андрей Новичков из Одессы отправился в Шанхай на работу.

«Я выписал пару официальных выговоров нескольким матросам, впрочем, капитан стал на их сторону», — вспоминает он через полтора года.

В конце декабря 2016 Arezoo отправилось с грузом на юг. Планировали добраться до Ирана, а затем — до немецкого Гамбурга. Но инцидент, произошедший на 18-й день рейса в Южно-Китайском море, изменил планы.

«В тот день ко мне на мостик подошел один из матросов, вероятно, самый наглый. В ответ на замечание, начал грубить и даже пытался меня ударить. А после этого почему-то выпрыгнул за борт», — рассказывает Новичков свою версию событий.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ Тюлька под российским флагом: за что в Украине судят рыбаков судна «Норд»

По словам старпома капитана, он сразу же отдал приказ остановить судно и начать поиски матроса. Но за три дня Мохаммада Бахранпура так и не нашли.

Судовладелец — государственная иранская компания — приказал возвращаться Arezoo в порт приписки Бендер-Аббас. Там специальная комиссия вместе с полицией допросили экипаж.

В порту Нинбо Андрея Новичкова ждала должность старшего помощника капитана иранского судна Arezoo.

Команде объявили о роспуске. Андрей ждал выплату зарплаты и билет на самолет. 5 февраля 2017 он сообщил близким, что скоро вернется в Одессу. Однако через несколько дней его силой вывели на берег и доставили в полицейский участок.

«Следователь заявил, что я убийца и должен во всем признаться, — рассказывает Новичков. — Он тыкал мне сообщение, которое матрос как будто написал родственникам: что я ему угрожаю, и он меня боится. Это все, что я успел понять, ведь полицейские в Бендер-Аббасе почти не говорят по-английски, а иранский я не знал».

Моряк утверждает: свидетелей того его разговора с Бахранпуром не было, поэтому следователи начали собирать косвенные доказательства, расспрашивая экипаж. Свидетельство команды отличались.

Только через десять дней Новичков смог связаться с украинским посольством. Виталий Заянчковский — в то время консул в Тегеране — вспоминает, как сразу же начал подыскивать адвоката через Международный профсоюз работников транспорта.

«Адвокатов приехало двое — один по морским делам, другой — по уголовным. Они захотели $10 тысяч, сторговались за $7500. В конце концов за год они ничего не сделали. Вернули лишь $600», — рассказывает Новичков.

В апреле консульство добилось перевода Новичкова из Бендер-Аббаса в тюрьму в Тегеране. Осенью 2017 года он объявил голодовку и на 11-й день его освободили под личное обязательство консула, запретив покидать Иран до конца расследования.

Некоторое время Новичков жил в общежитии судоходной компании. Позже — в здании кооператива иранской прессы. Теперь, по его словам, проживает в офисе иранской туристической компании, куда его устроили знакомые консула.

После вмешательства украинского консульства Новичкова перевели из Бендер-Аббаса в тюрьму в Тегеране, а затем освободили под личное обязательство консула. Андрей не сможет покинуть иранскую столицу до конца расследования.

Следствие движется медленно. Андрей уверяет, что за полтора года встретился со следователем только трижды. За это время расследование переквалифицировали из убийства по неосторожности в умышленное убийство. Украинцу грозит смертная казнь через повешение.

«Впрочем, у следствия нет доказательств, что случилось именно убийство», — говорит Заянчковский, который сейчас работает вторым секретарем украинского посольства в Иране.

Судебный процесс по делу Андрея еще не начался. Но ни бывший консул, ни украинский моряк не возлагают на него больших надежд. Ведь почти с самого начала в Иране «дело Новичкова» связывали с другим делом — иранского гражданина, которого в Украине подозревают в шпионаже.

Обвиненный в шпионаже

Иранец Али Джадуей в 2005-м поступил в Харьковский авиационный институт. В то время ему было около 27 лет. За шесть лет закончил магистратуру биомедицинской инженерии и продолжил обучение в аспирантуре.

«Он сказал, что хотел бы работать в лаборатории. Я предложил заняться новым методом измерения артериального давления. И у него неплохо получалось», — рассказывает Вячеслав Шульгин, научный руководитель Али.


Научный руководитель Али Вячеслав Шульгин предложил иранскому ученому работать в лаборатории и заниматься новым методом измерения артериального давления.

Однако после 2013 года Али стал все реже заглядывать в лабораторию. Говорил, что нашел работу в строительной фирме. И вдруг в сентябре 2016 СБУ сообщила Шульгину, что аспирант под арестом — его обвиняют в шпионаже. 58-летний профессор, который в последний раз с секретным производством сталкивался еще в советские времена, поверил следователем.

«У нас секретных технологий нет, только измерительные приборы для медицины. Впрочем, из таких авторитарных стран как Иран, которые периодически попадают под санкции, нередко присылают студентов разведывать новые технологии», — рассуждает он. И говорит, что после ареста с сайта и архивов лаборатории удалили все фото иранца.

Но задержали Джадуея за другое. Согласно версии следствия, летом 2016 он уговорил знакомого из научного центра Харьковского физико-технического института (ХФТИ) передать секретные военные технологии радиоразведки.

Как отмечается в решении, Али пообещал коллеге 5000 гривен ($190) за передачу в режиме видеоконференции сотрудникам Тегеранского технологического университета имени Шарифа содержания научной работы, которая имеет гриф «секретно» — «Физические основы, разработка, создание и использование сверхмощных стационарных пучково-плазменных шумовых и импульсных высокочастотных и сверхширокополосных генераторов в радиоэлектронной борьбе и противодействию средствам разведки, связи и воздушного нападения иностранных государств».

Сотрудник ХФТИ принял предложение, но тут же доложил о нем в управление контрразведки СБУ. Под контролем спецслужб научную работу подделали. После видеоконференции в квартире Али утром 31 августа 2016 последнего арестовали.

Сам Джадуей при задержании не признал вины. Он отметил, что коллега из ХФТИ спровоцировал его научный интерес, в то же время ни о содержании документов, ни об их статусе он не знал.

Украинские следователи утверждают, что летом 2016 Али Джадуей уговорил знакомого из научного центра Харьковского физико-технического института передать секретные военные технологии радиоразведки. Иранец отрицает подобные обвинения.

Суд проходит в закрытом режиме, поскольку речь идет о государственной тайне. Григорий Марьяновский, адвокат Али, убеждает Громадское в невиновности подзащитного:

«Во-первых, имело место провоцирование Али со стороны спецслужб — ему настойчиво предлагали эту научную работу. А во-вторых, собственно, передачи государственной тайны не произошло, ведь статья, которую пересылал Али, не была секретной».

Марьяновский говорит, единственный свидетель обвинения — тот самый сотрудник ХФТИ, чье имя не называется в суде, а показания заслушивается с «тайной комнаты».

Впрочем, в тексте судебного решения упоминается фамилия «секретного ученого» — Семенов. Единственный сотрудник ХФТИ с такой фамилией, которого удалось отыскать, — специалист Института физики твердого тела Николай Семенов. Он заверил, что не знаком с иранскими аспирантами и у него нет допуска к государственным тайнам.

Судебный процесс завершился в мае. Прокурор запросил для Али 12 лет лишения свободы. Адвокат Григорий Марьяновский настаивает на оправдании подзащитного. Орджоникидзевский районный суд Харькова должен объявить приговор 25 июня. У Али Джадуея, в отличие от Андрея Новичкова, нет возможности встречаться с консулом Ирана в Украине из-за секретности уголовного дела. Жена Али — Елена Джадуей — отказалась общаться с Громадским.
Суд над Джадуейем проходит в закрытом режиме из-за государственной тайны. Встретиться с консулом Ирана в Украине у Али нет возможности из-за секретности уголовного дела.

Возможен ли обмен?

Дела Новичкова и Джадуея, несмотря на большую разницу в обвинениях, связанные на уровне дипломатических контактов между Украиной и Ираном.

«Вскоре после ареста Андрея, иранская сторона начала связывать вопрос его освобождения с судьбой иранского аспиранта, — рассказывает Виталий Заянчковський. — Обе фамилии звучали во время украинско-иранских консультаций между консулами в июле 2017 года, а затем — во время визита в Украину председателя комитета по национальной безопасности и внешней политики иранского парламента Алаэддина Боруджерди».

Однако, по его словам, механизмы возможного обмена не обсуждались.

Начальник управления консульского обеспечения МИД Украины Василий Кирилич говорить о вероятном обмене Новичкова на Джадуея также не готов.

«Насколько мне известно, Джадуей, у которого есть семья в Украине, не хочет возвращаться на родину. Мы ищем другие пути влияния на иранскую сторону», — говорит он.

Механизмы возможного обмена украинца на иранца на дипломатическом уровне пока не обсуждаются.

Григорий Марьяновский объясняет, что подзащитный вряд ли захочет оставаться в Украине после обвинений в шпионаже. И рассказывает о реальных механизмах обмена:

«Существует Европейская конвенция о передаче осужденных и соответствующее соглашение между Украиной и Ираном. Для ее применения надо, чтобы вину обвиняемых доказали в судах всех инстанций. Возможен и политический обмен, как это случается во время обменов на Донбассе».

Заянчковский уверен, что вопрос освобождения или обмена Новичкова и Джадуея решается на уровне более высоком, чем консульства. Помощи от руководителей ждет и Елена Вирановская — бабушка Новичкова. Она обошла немало кабинетов — в МИДе, парламенте и Аппарате президента — и теперь требует вмешательства Петра Порошенко.

Бабушка Новичкова Елена Вирановская обратилась к президенту Порошенко и попросила вмешаться в ситуацию, в которой оказался ее внук.

Петицию с требованием защиты Новичкова от смертной казни 10 мая обнародовали на сайте интернет-представительства главы государства. Сейчас она набрала более 6,3 тысячи голосов из 25 тысяч необходимых.

Громадское обратилось в посольство Ирана в Украине с просьбой прокомментировать дело в отношении Али и перспективы обмена, однако там не нашли времени для встречи.

Мы будем следить за ходом этих уголовных дел.