UAEN
Моя новая Армения: по соседству с российской армией
22 ноября, 2018

Остап Ярыш

Отношения Армении и России всегда были очень близкими. После революции и смены власти в стране многие говорили, что Ереван теперь возьмет курс на Запад. Но так ли это? Во втором по значению и масштабам городе в стране — Гюмри, в 126 километрах от столицы — расположена крупнейшая на Кавказе российская военная база с контингентом около 5 тысяч военнослужащих.

Мы отправились в Гюмри, чтобы понять, как революция повлияла на отношения Армении и России, и как живется простым людям рядом с вооруженными российскими солдатами.

Буря

Уберите камеру!

Российский офицер пытается успокоить разъяренных армянских мужчин, но тщетно. Буря уже началась.

Чтоо? Я имею право! Я здесь родился и живу!

Говорю: выключите камеру. Почему вы снимаете?

 А вы чего, бл*ть, стреляли?

Слушайте... Давайте не будем.

Слышь, ты, камуфляж. Представься! Твое имя, отчество? Где твои погоны, командир?!

18 июля 2018 года о селе Паник узнала вся Армения, новости разлетелись и за ее пределы. В тот день сюда въехала колонна российской военной техники, военные начали стрелять. Среди бела дня. Без знаков различия. Без предупреждения. Как скажут потом россияне это были военные учения. Как скажет премьер страны Никол Пашинян это была провокация против армянского суверенитета.

«Люди здесь сильно испугались!» вспоминает Армен Геворгян. Его дом расположен на окраине, в трехстах метрах от того места, где стреляли. Когда въехали россияне, он как раз возился в гараже в машине надо было заменить несколько деталей. Услышав громкие хлопки, подумал, что это взрывы на заправке рядом: сразу побежал туда. Увидел россиян. Разозлился, начал снимать все на телефон и требовать от офицеров объяснений. «Я тоже сначала испугался! Знаете, у нас страна в состоянии войны, многие люди воевали в Карабахе. Здесь любой выстрел это страх».

Въезд в село Паник, Армения, 18 августа 2018 года. Фото: АЛЕКСАНДР КОХАН/ГРОМАДСКОЕ

Все это произошло в то время, когда новое правительство Армении во главе с Николом Пашиняном начало активно бороться с коррупцией. Больше всего досталось олигархам предыдущей власти, у которых были хорошие отношения с Кремлем.

Это вызвало острую критику со стороны России глава МИД Сергей Лавров сказал, что новая армянская власть устраивает политическую вендетту. Никто в Ереване не знал, будут ли после его слов какие-то действия.

Для обычных жителей Паника весь этот политический контекст, как и Ереван, был далеко. Маленькие дети проснулись от выстрелов, пожилые люди, которые помнят многие бедствия, подумали, что с западной границы наступают турки. Полсела сбежалось на звук взрывов.

«Ох, в тот день я был очень злой! продолжает Армен. Но потом приехали российские начальники, извинились, объяснили, что это было недоразумение и мы успокоились. На россиян за эти учения я не обижаюсь».

Буря в селе Паник утихла так же быстро, как и началась.

Закрытая заправка в селе Паник, недалеко от которой российские военные 18 июля 2018 года устроили стрельбу, Армения, 18 августа 2018 года. Фото: АЛЕКСАНДР КОХАН/ГРОМАДСКОЕ

Хорошие люди

В том, что российские учения были спланированной провокацией, в Панике никто не верит. Здесь все убеждены, что это была досадная случайность, и что россияне просто выбрали для учений неудачное место. Возмущение вызвало только то, что их провели без какого-либо согласования с местными.

Армен Геворгян всю вину возлагает на прежнюю армянскую власть.

«Предыдущее правительство, а особенно президент Серж Саргсян, позволял россиянам все. Они подумали, что и теперь могут делать, что заблагорассудится. Поэтому и не спросили у нас разрешения. А вообще, продолжает он, российская техника здесь проезжает каждый день. Большинство солдат мы знаем в лицо нормальные ребята. Вот у нас наверху в селе есть сад. Он общий, любой может туда прийти. Иногда, когда мы в конце лета собираем фрукты, а россияне проезжают мимо, мы их угощаем».

Пока разговариваем, мимо нас с грохотом несется самоходная артиллерийская установка «Гвоздика». Никто из жителей села не обращает на нее внимания. Не стреляют значит, все нормально. Дорога от военной базы в Гюмри на полигон проходит именно через Паник. Это единственный путь, поэтому россияне здесь частые гости.

Особенно в придорожном магазинчике в центре села. Ассортимент товара тесного магазина поражает: здесь есть все необходимое. И ненужное тоже. Вот лежат макароны, а там стоят образки с Иисусом. Чуть дальше, за детскими тетрадками, водка, а над ней полка с набором фарфоровых чашек. Заведует таким многообразием улыбающаяся пенсионерка Тэймине. И если для случайного покупателя магазин кажется царством беспорядка, для нее это четкая система, где каждый товар имеет свое определенное место.

«Солдаты наши друзья, заходят сюда в магазин. Мы угощаем их, они нас. Очень хорошо относятся, и мы к ним хорошо относимся тоже. Хорошие они люди, россияне. Чего бы они какую-то провокацию делали?» пожимает плечами женщина.

Тэймине работает в придорожном магазине в центре села, российских солдат считает друзьями, Паник, Армения, 18 августа 2018 года. Фото: АЛЕКСАНДР КОХАН/ГРОМАДСКОЕ

Но с Россией людей в этом регионе связывает не только военная база. Почти все трудоспособные мужчины хотя бы раз ездили туда на заработки. Многие из них остались в России, некоторые ездят время от времени на сезонные работы. Как двое сыновей Тэймине. Поехали в Самару работать трактористами.

«Мой младший сын артист, а здесь не было работы. Сначала работал в школе завхозом, а зарплата была 29 тысяч драмов это $60. У него трое детей что должен был делать? За эти деньги семью не прокормишь. Вот ребенок спрашивает: „Папа, когда ты приедешь?“ Тэймине кивает на маленькую внучку, которая все это время рядом смотрела мультики в телефоне. Что тебе сказал папа, Амо? Когда он приедет из России?»

Не дождавшись ответа, говорит сама: «Через четыре месяца. Пусть еще немного заработает денег, может, что-то привезет маленьким».

Дети играют в центре села Паник, Армения, 18 августа 2018 года. ​Фото: АЛЕКСАНДР КОХАН/ГРОМАДСКОЕ

По соседству с Россией

Однако бывает и наоборот, когда российские мужчины приезжают работать в Армению. Правда, это довольно узкая категория  офицеры армии. Служащие на тех же российских базах.

«Здесь платят больше», затягиваясь сигаретой, рассказывает Арам, владелец хостела в Гюмри. Точнее, дома с советским ремонтом, где можно снять комнату на несколько ночей. Зато на Booking это место имеет солидное название «Guest House».

«Российские офицеры здесь зарабатывают больше $1000 в месяц. До кризиса это были очень большие деньги, теперь уже меньше, но все равно очень прилично. [Находясь на службе] в России, они бы не заработали столько. Поэтому и переезжают сюда вместе с семьями».

Арам, владелец хостела в Гюмри, Армения, 18 августа 2018 года. Фото: ОСТАП ЯРЫШ/ГРОМАДСКОЕ

Арам разливает только что откупоренный коньяк: в Армении это входит в стоимость проживания по умолчанию. Если первая бутылка пошла хорошо, а вы оказались хорошим собеседником, услугу «Арарат» могут продлить. Впрочем, никто вас и спрашивать не будет.

«Недавно у меня останавливалась одна российская семья, продолжает Арам. Приехали сюда из Волгограда, муж устроился на работу на военную базу. Пока не нашли квартиру, жили здесь. Этот офицер Миша его звали рассказывал, что в России получал 25 тысяч рублей ($379), а в Гюмри на старте предложили 50 тысяч ($758). Чувствуешь разницу?»

Мужчина закуривает еще одну. Курит прямо в гостиной, не открывая окон.

«Офицеры здесь хорошо живут, у всех есть машины. Имеют дорогие квартиры. Район возле базы, где они все живут, считается очень хорошим. Да и вообще они живут лучше, чем местные. Раньше и армяне здесь неплохо жили и русские женщины часто гуляли с нашими ребятами. А теперь внимания совсем не обращают, ведь единственные, кто здесь хорошо зарабатывает это русские».

Дым в комнате становится таким густым, что Арам закашливается. «Но больше заработают больше потратят, правильно? Мы здесь с этого тоже имеем свою выгоду».

Российские укрепления в Гюмри существуют еще с начала XIX века. Все начиналось с нескольких гарнизонов, позже, во времена СССР, контингент увеличился. С 1920 года здесь постоянно находились советские военные. После распада Союза, когда Армения оказалась между двух врагов Турцией и Азербайджаном, Ереван и Москва подписали договор.

У базы есть несколько блоков, расположенных в западной части города. Перед входом в один из них стела с большим российским гербом и надписью: «Российская армия честь нашего народа, живущего с ним одной жизнью». В случае опасности эта армия должна защищать армяно-турецкую границу. Однако иногда армянам приходится защищаться от самих россиян.

Российская военная база в Гюмри, Армения, 18 августа 2018 года. ​Фото: АЛЕКСАНДР КОХАН/ГРОМАДСКОЕ

В 2015 году солдат Валерий Пермяков расстрелял в Гюмри целую армянскую семью. Это вызвало ярость среди местных они выходили на массовые протесты к военной базе, требуя справедливого наказания. Активист и депутат городского совета Гюмри Левон Барcегян рассказывает: это разделило жизнь города на до и после.

«У нас никогда не было традиции запирать двери на ночь. А после этого инцидента, как мне известно, все начали закрываться. Иногда случаются мелкие инциденты, пьяные драки но тогда впервые было такое серьезное преступление. И теперь от этого больше никто не застрахован».

Сначала многие проектировали ненависть к Пермякову на всех военных-россиян. Однако, как и в Панике, в Гюмри буря со временем тоже утихла.

«Если вы поговорите с людьми, они скажут, что относятся к военным в целом спокойно, рассуждает Барсегян. Если русский солдат зайдет в дом и попросит хлеба и воды, в Гюмри любой его напоит, накормит и отпустит с миром. Здесь не звери живут. Единственное осталось недовольство наказанием для Пермякова. Многие считают, что его должны были отдать армянскому правосудию, а не судить в России».

Активист объясняет, что в значительной степени это произошло из-за предыдущего президента Сержа Саргсяна, который дал россиянам зеленый свет для всего: «Если бы он тогда настоял, убийца остался бы в армянской тюрьме. Теперь, после революции, Пермякова уже не отпустили бы Никол Пашинян этого не простил бы».

Российские военные на строительных работах возле воинской части, Гюмри, Армения, 18 августа 2018 года. Фото: АЛЕКСАНДР КОХАН/ГРОМАДСКОЕ

Гарант (не)безопасности

Гюмри сыграл в Бархатной революции важную роль. По сути, она отсюда началась. Перед тем, как начать протесты в Ереване, Никол Пашинян совершил пеший поход через армянские города. Стартовал он именно с Гюмри.

Мы приходим с Левоном Барсегяном на площадь, откуда все началось. Мужчина смеется: «После победы местные начали шутить: если хочешь добиться успеха, должен начинать с города Гюмри!» Активист очень хорошо помнит тот день.

«К сожалению, никто тогда не знал, что Никол начинает такой марш. Я тогда заезжал в родной город Пашиняна Иджеван, это в 140 километрах отсюда. И вдруг он звонит мне и говорит: „Левон, так и так, я сейчас начинаю свой марш.“  „Слушай, я только что заехал в твой город, может подождешь немного?“  „Жаль, но нет, извини. Такого не будет должен начинать сейчас“».

Левон Барсегян на площади в Гюмри, откуда начал свой пеший поход через армянские города Никол Пашинян во время Бархатной революции, Армения, 18 августа 2018 года. Фото: АЛЕКСАНДР КОХАН/ГРОМАДСКОЕ

Несмотря на то, что иностранные медиа часто подавали армянскую революцию как прозападную и антироссийскую, она таковой не была. Не звучало никаких внешнеполитических лозунгов, а требования преимущественно фокусировались на решении внутренних проблем.

После победы Никол Пашинян постоянно подчеркивал, что будет сотрудничать одинаково и с Россией, и с Западом. Впрочем, именно Россия остается ключевым партнером Армении как в сфере безопасности, так и в экономическом и политическом плане. Первым лидером, с которым Пашинян встретился как премьер, был Владимир Путин. С тех пор они виделись еще несколько раз.

«Прежде всего это проармянская революция, говорит Барсегян. Похоже, он объяснял эти вещи иностранцам уже сто раз. Она не прозападная, не пророссийская, не проавстралийская. Не стоит искать чьих-либо заказов, их просто нет».

Пока идем по площади, к мужчине подходят люди: что-то расспрашивают о Ереване, Пашиняне и политике. Кажется, его в городе знают все.

 В течение революции в Гюмри антироссийских настроений не было, рассказывает Левон об атмосфере в городе во время протестов. Но случалось, кто-то писал в Facebook: «Вот сейчас российские десантники выйдут на площадь, всех побьют-убьют!» Наверное, пытались таким образом запугать людей, чтобы они оставались дома. Но конечно, никаких передвижений солдат не было. Не было ничего такого, что можно было бы расценивать как вмешательство России во внутренние дела Армении. В конце концов, эта база здесь должна быть гарантом безопасности.

 Не боитесь, что из гаранта безопасности база может стать гарантом опасности? Так, как это произошло в Севастополе после Революции Достоинства?

 Я уверен, что таких рисков у нас нет. Раньше много говорили, что Россия может оказать военную поддержку нашей бывшей власти в случае беспорядков, чтобы подавить восстание. Но такого не произошло. Думаю, Кремль понял, что он не сможет вывести войска против всего армянского народа.

Гюмри, Армения, 18 августа 2018 года. Фото: АЛЕКСАНДР КОХАН/ГРОМАДСКОЕ

Революция по большей части никак не повлияла на отношение армян к россиянам. Да и в обратную сторону, похоже, это правило не сработало. Арам, владелец хостела, закуривает последнюю сигарету из пачки.

В последнее время очень много говорят, что революции не было бы без вмешательства Америки. Мол, ну не могли вы сами такого сделать! А тем более, что у США здесь самое больше посольство в целом регионе хм, неужели это совпадение? Думаю, это делают для того, чтобы обесценить наши старания и нашу победу.

А кто говорит такое?

Арам затягивается и выпускает дым.

В основном российские армяне и россияне. Наверное, не могут смириться. Черт его знает.

Пастухи гонят коров на горы вдоль дороги из Еревана в Гюмри, Армения, 18 августа 2018 года. Фото: АЛЕКСАНДР КОХАН/ГРОМАДСКОЕ

Этот материал также доступен на украинком языке.