UAEN
«Мы здесь — самый лучший ОМОН» — мама школьника из Керчи
22 октября, 2018

Наталья Гуменюк, Александр Попенко

В каждом учебном заведении — двое сотрудников Росгвардии. Так началась рабочая неделя в Керчи после трагедии, унесшей жизни 21 человека и покалечившей еще 50. Преимущественно это подростки. «Мы здесь — самый лучший ОМОН. Но пришли проверить, какая тут охрана. То, что поставили полицию — это хорошо. Будут стоять до конца недели, а как дальше — пока не объясняют. Но детям нужен социум», — говорит мама первоклашки.

Школа №17, которая находится в нескольких сотнях метров от Политехнического колледжа — места убийства. Сразу после событий в колледже — в четверг-пятницу на прошлой неделе — школы в Керчи работали, хотя в некоторых классах было по семь детей. Вести ли своих детей в школы, отпускать ли в техникумы — вероятно самый трудный вопрос для жителей города. Безопасно ли там? Лучше, если дети будут бродить по городу, или «еще хуже — сидеть дома в соцсетях?».

«А вы скажите, как жить? Что делать дальше? — вопросом на вопрос отвечает мужчина. — Я к своей внучке пытаюсь достучаться и объяснить, что реальная жизнь — она не в интернете. Еды там точно нет. Я вот в детстве весь Крым пешком обходил. А сейчас так — дети все там».

Школы в городе работают, но детей в классах немного. Керчь, Крым, 22 октября. Фото: Наталья Гуменюк, Громадское

Жизнью в сети пугают не только потому, что будто бы именно в интернете Влад Росляков узнал, как сделать взрывчатку, которой убил однокурсников.

В интернете «Роскомнадзором» уже запрещено видео взрыва, записанное на камеры наблюдения. На последнем видео, обнародованном накануне российскими каналами, якобы видно еще одного парня, но кроме домыслов это изображение не дает дополнительной информации.

Все же некоторые изображения с камер добавляют понимания ситуации, скажем, где-то видно, что у Рослякова был тайник среди гаражей. А из интервью подруги мамы Владислава следует, что парень три года подрабатывал летом, чтобы заработать на винтовку. Больше всего керченцев пугают группы в сети «ВКонтакте», в которых общаются подростки, и где появляются профили от имени Влада Рослякова.

Самый большой вопрос, — как говорить с детьми об этом преступлении. Керченские медиа подтвердили Громадскому, что из Москвы приехала группа психологов, работающих с семьями.

Девочки, сидя на лавочке в центре города, проверяют страницы в соцсетях, Керчь, Крым, 22 октября. Фото: Александр Попенко / Громадское

В самом Политехническом колледже в понедельник 22 октября обучение не возобновили. На работу вышли только преподаватели. Сотрудники не могут точно сказать, возобновятся ли занятия во вторник или в среду. И в любом случае они будут проходить в другом корпусе. Здание, где произошел взрыв, во-первых, разбито. А главное — там продолжаются следственные действия, корпус оцеплен.

Ольга Гребенникова — директор учебного заведения — при взрыве и во время расстрела была не на месте. Она уехала  буквально перед трагедией. В понедельник она приходит на работу в 8:30. О чем-то говорит с коллегами, долго общается с омоновцами.

«Читайте все в новостях — это и есть мой комментарий»,  — категорически говорит она. И понятно, что ни слова не скажет.

Преподавателям не рекомендуют ни с кем говорить, впрочем, как и всем, кто мог что-то знать, — родителям, студентам, свидетелям. Общалось ФСБ и с бывшими студентами, которых из техникума отчислили ранее.

Директор колледжа Ольга Гребенникова возле учебного заведения разговаривает с преподавателями и бойцами ОМОНа. Фото: Александр Попенко / Громадское

Директор колледжа Ольга Гребенникова у центрального входа в учебное заведение. Фото: Наталья Гуменюк, Громадское

Преподаватели и бойцы ОМОНа возле входа в колледж, Керчь, Крым, 22 октября. Фото: Наталья Гуменюк, Громадское

Виталий Егоров с женой приходят за документами. Их 20-летняя дочь Яна сейчас находится на лечении в Краснодаре. Ей перебило ноги, но врачи говорят, что она сможет ходить. Родители пришли забрать паспорт и кредитные карты. В день взрыва у многих детей потерялись документы. Мужчина почему-то эмоционально подчеркивает, словно стесняясь, что «компенсацию будут оформлять только для дочери».

В общем по данным оккупационных властей Крыма, семьи погибших получат по 1 млн рублей (около 0,5 млн грн, $17,8 тыс.). Собирают помощь и сами жители. Если пройтись по городу — всюду на банкоматах бросаются в глаза надписи: «Официальный сбор средств пострадавшим и семьям погибших в Керченском политехническом колледже».

Всюду на банкоматах бросаются в глаза надписи: «Официальный сбор средств пострадавшим и семьям погибших в Керченском политехническом колледже», Керчь, Крым, 21 октября. Фото: Александр Попенко / Громадское

На аннексированном полуострове работают специально созданные для Крыма российские банки, или же подразделения тех финансовых учреждений, которые не беспокоятся о международных санкциях.

Деньги собирают и в соцсетях. Скажем, там можно узнать и о критическом состоянии Фатьмы Карпушевой. Ее, как и всех тяжелораненых, перевезли или в Краснодар, или Москву.

В целом, по разным данным керченских СМИ, в критическом состоянии находятся от трех до семи человек. В то же время не менее 45 остаются в больницах. На центральной площади Ленина два мемориала — экран с надписью «Керчь 17.10.2018» — датой массового убийства. В другой части — стела, у которой также лежат цветы и мягкие игрушки. Совсем рядом одни подростки катаются на велосипедах, другие — сидят, уткнувшись носом в телефоны. Несмотря на то, что по словам керченцев, людей не улицах сейчас значительно меньше, чем обычно, в воскресенье и понедельник город возвращается к жизни.

На центральной площади Керчи два мемориала — один рукотворный, который сделали люди, другой — официальный, Керчь, Крым, 21 октября. Фото: Александр Попенко / Громадское

Детские рисунки и цветы у мемориала памяти жертв трагедии в Керчи, Крым. Фото: Наталья Гуменюк, Громадское

«Вы не думайте, что найдете кого-то особенного, готового говорить. Здесь в городе все сплошь и рядом травмированы», — говорит собеседница Громадского. «Должна быть какая-то граница, чтобы мы не делали вид, будто ничего не случилось, нам надо прийти в себя», — задумчиво отзывается мужчина, который прогуливается с женой по улице.

Супруги начинают дискутировать между собой, был ли Влад Росляков один. В городе много неоднозначности, но представить, как должно быть иначе, довольно сложно. С одной стороны можно сказать, что жителям надоело внимание. С другой — есть и те, кто замечает: «Нужны ли мы кому-то? Три дня здесь было полно разговоров и людей, а сейчас на каналах разве что вспоминают (о трагедии) бегущей строкой».

С горы Митридат в самом центре в тумане виднеется недавно построенный Крымский мост. Керчь — на самом востоке аннексированного полуострова — в эти дни все же выглядит особенно далекой и еще более изолированной ко всему миру.

Обелиск славы на горе Митридат, Керчь, Крым, 21 октября. Фото: Александр Попенко / Громадское

Вид на построенный недавно Крымский мост с горы Митридат, Керчь, Крым, 21 октября. Фото: Александр Попенко / Громадское

Этот материал также доступен на украинском языке.