UAEN
«На артиллерийском училище висел лозунг «Наша цель — коммунизм». Интервью с Севой Новгородцевым
9 ноября, 2017

«Я просто хотел показать всем бессмысленность происходящего, парадоксальность и глупость», — говорит Сева Новгородцев.

Почти 40 лет он был ведущим русской службы BBC. Советская пропаганда называла его «вражьим голосом», при этом миллионы человек в СССР слушали его музыкальные программы «Рок-посевы», «Севаоборот», «БибиСева». 

Громадское поговорило с Новгородцевым о его эмиграции из Советского союза, власти, пропаганде, глупости и многом другом.

«Страна была совершенно тупиковая, скучная, унылая»

Объясняя свой отъезд из СССР в 70-е годы, вы говорили, что уезжаете от советского уклада жизни от тех привычек, которые были в СССР распространены. А что из того, что было в советское время, осталось сегодня и является для вас неприятным и неприемлемым?

Цитата точная была: «Уезжали мы не куда, а откуда». Потому что жить там уже было больше невозможно. Советский Союз был довольно скучной страной для развитых людей. Для людей, которые хотели большего, которые хотели путешествовать, знать, экспериментировать. Он умышленно занижал планку для того, чтобы всем, кто не хочет знать, экспериментировать и ездить, было бы комфортно. В этом и есть какой-то скрытый механизм советской демократии. То есть они приносили в жертву верхушку общества ради середины и низов. И я советскую власть в этом смысле понимаю. Но я просто не хотел в этом компоте находится. У меня жизнь одна!

«Страна была совершенно тупиковая, скучная, унылая» — Новгородцев. Фото Николай Веприк / Громадское

Я всегда в шутку по этому поводу говорил, цитируя Николая Островского, которым нас «пичкали» в школе: жизнь человеку дается однажды и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

И вы не жалеете?

Конечно, я решение принял 40 лет назад. Оно не было скоропалительным. Страна была совершенно тупиковая, скучная, унылая. Не было ни того, ни другого, ни третьего. Пищи ни духовной, ни душевной, ни физической. Поэтому я уехал за границу.

Там за границей есть, конечно, свои сложности. Потому что ты как будто попадаешь в другую пьесу, в которой роль тебе еще не прописали. И ты должен эту роль найти.

Мне просто повезло: вместо второразрядного англичанина, я стал первостатейным русским. То есть на работе я ценился тем, что свободно говорю на родном своем русском языке, а уж если за мной поспевали русскоговорящие англичане, то хорошо.

А если нет, то в общем им доставалась обычная работа: продюсерская, режиссерская, то есть обеспечивающая эфир, а эфирными людьми были мы.

«Нельзя приходить к аудитории с учебником и говорить, что сейчас положено действовать так-то»

Вы 40 лет работали на ВВС. Сейчас в Украине часто дискутируют по поводу стандартов ВВС. Есть мнение, что во время войны не до этих журналистских стандартов. Что бы вы сказали по этому поводу?   

Все проходит. Остается только качество и моральное обоснование того, что люди делали в это время. Я понимаю, что средства массовой информации должны учитывать настроения масс. Нельзя приходить к ним с учебником и говорить, что сейчас положено действовать так-то, а не так-то.

Сами англичане во время Первой мировой войны или даже Второй Мировой, когда нужно было отойти от английского джентльменского взвешенного мнения, прибегали к любым методам.

Были и пасквили, над Гитлером «бедным» издевались. Говорили, что у него только одно яичко: «Hitler has just one ball» и так далее. Поэтому все эти благонравные намерения хороши, пока дом не горит. Когда дом горит, приходится учитывать разные обстоятельства.

А если сравнить пропаганду сегодняшнюю российскую и советскую, то какая более эффективна?

Конечно, сейчас. Потому что сейчас используются в пропаганде все наработки западных психологов. Все науки, которые преподают в высшей школе КГБ. А там такие науки есть, о которых мы с вами даже и не знаем. Условно: «теория допроса» или «стрельба в темноте». Так что они большие мастера. Но это энергия не божественная, а дьявольская. Построенная на манипуляции и обмане. Поэтому веревочка как не вьется, но конец когда-нибудь будет. Возможно это будет не при нашей с вами немедленной жизни, но что-то будет происходить.

«Нельзя приходить к аудитории с учебником и говорить, что сейчас положено действовать так-то» — Новгородцев. Фото Николай Веприк / Громадское

И мне кажется первые признаки изменения политики начали уже проступать. Например, президент России высказался против силовых захватов бизнеса. Почему? Да потому что экономика разрушена. Потому что за 10 лет ВВП вырос на 1,3%, в то время как в Китае — на 250%.

Если ты сидишь на стране, которая не развивается, то денег нет. У тебя нет рычагов влияния. Поэтому нужно, чтобы бизнес развивался. А как он будет развиваться, если местные власти под себя все подгребают.

Силовики делают на бизнесменов по заказу любые уголовные дела и сажают, кого им угодно. Поэтому что-то до них уже дошло.

В чем секрет удерживания власти? Если мы посмотрим от древних времен до сегодняшнего дня. Главное для власти, чтобы под нее никто не подкапывал.

В Турции поступали просто. Если по родству есть 120 претендентов. Один становится султаном, всех остальных вырезают. А что делать Путину и его окружению? Как спаять всю эту верхушку власти, чтобы она не разваливалась? Инструментов два: пирамидальная коррупция, когда сверху разрешают брать много, а снизу все меньше и меньше. И сплочение вокруг мнимого врага. Тут работает пропаганда.

В результате мы имеем то, что государственные деньги оседают в карманах, часть идет стране. Но этих денег перестает хватать. Поэтому народного гнева побаиваются. И если начнется полный развал, никто не захочет повторения 91-го года. Поэтому что-то надо делать и что-то будут делать. Единственное, что я могу сказать про кремлевское правительство, что там засели технически продвинутые и умеющие делать дело люди.

У меня есть кое-какие знакомцы в банковских сферах. И я вижу, что они работают много, эффективно, что они пытаются из этой ситуации придумать какой-то выход, сделать кульбит. Я помню, когда вводили программу «500 дней» по восстановлению советской экономики, то изобретатель программы приходил в Кремль и ему говорили: «Ну как? Придумал?» Все ждали, что он зайчика достанет из цилиндра, и все пойдет. Но сейчас понимают, что кульбитом дело не обойдется. Учитывая баланс между гневом полупьяного народа, интересами «этой структуры» и «той». Ведь там же наверху идет страшная борьба за дележ пирога. Надо все это как-то сохранить, чтобы не выплеснулось наружу. 

«В революцию 1917-го года Россия вошла довольно дикой страной»

В этом году — 100 лет революции. Когда вы говорите с младшим поколением, с вашими внуками, как вы им объясняете, что произошло в 1917-м? Что это было?

Это я даже сам не могу понять. Я это понимаю только через чтение писателей вроде Платонова, который гениально выразил взбаламученный ум пролетария. Который хочет светлого будущего, который мечтает о нем, но говорит об этом будущем языком Черномырдина. Когда логики там никакой не ищи, когда все нахлестывает одно на другое.

Поэтому я понимаю мечту этого темного крестьянства, этих забитых рабочих, которые чего-то хотели, но не знали как. И в этом, конечно, трагедия России.

В том, что несмотря на земское движение, на продвижение образования, обучить народ, привить какие-то цивильные формы поведения так и не удалось. В принципе, в революцию 1917-го года Россия вошла довольно дикой страной.

Путин считает, что развал СССР — это катастрофа, а как вам кажется, не была ли катастрофой сама революция?

Революция произошла благодаря странному стечению очень многих обстоятельств. Начнем с того, что большевиков было тысяч пять. И как они смогли свалить огромную страну — до сих пор никому не ясно. Сам Ленин, находясь в Цюрихе, говорил, что на нашем веку революции мы никакой не увидим. И он занимался этим делом, потому что ничего, кроме этого, делать не умел. Но так ему подфартило. И они, однажды получив власть, использовали любые средства, чтобы эту власть не потерять.

«В революцию 1917-го года Россия вошла довольно дикой страной» — Новгородцев. Фото Николай Веприк / Громадское

Ленин был человеком совершенно беззастенчивым. Оппортунистом политическим. И он лепил все, что ему в голову приходило. И поскольку они были люди безжалостные и беспринципные, власть удалось удержать. Все остальное мы знаем. Это был если не обман, то гигантская игра на некоей наивности, мечтах и представлениях трудового народа. Который в конце концов обманули, ободрали как липку. Заставили работать на систему и так далее. Но случилось то, что случилось. Мы историю можем только обсуждать, но других параллельных вариантов предполагать не можем. Потому что история, как известно, сослагательных наклонений не имеет.

«Я глубоко благодарен советской печати, которая устроила мне колоссальнейшую рекламу»

В советское время вас серьезно, в постсоветское — уже беря в кавычки, называли «вражеским голосом». Вам не обидно? Довольно суровое определение. И как вы сами объясняете, почему то, что вы давали в эфир, считалось вражеским?

Я глубоко благодарен советской печати, которая устроила мне колоссальнейшую рекламу на всю страну. Если бы они этим не занимались, я был бы какой-нибудь отщепенец, вещавший английский рок-н-ролл. И обо мне бы забыли мгновенно и сразу. Но благодаря этому огромному потоку разоблачительных статей они сделали мне рекламу, и я сижу тут с вами разговариваю, поскольку есть некий коэффициент узнаваемости.

Но! Я хочу сказать, что люди, которые писали разоблачительные статьи, не без удовольствия, не без смакования цитировали некие мои антисоветские шутки и высказывания. Собственно антисоветского там ничего не было, там были просто шутки, которые подрывали смысл советского мифотворчества.

А ваша любимая какая?

Было несколько, которые я запомнил. Например, я однажды заканчивая передачу, сказал таким веселым голосом циркового шталмейстера: “Привет вашему большому БАМу от нашего Большого Бена”. То есть получилось, что это два каких-то клоуна. Очень обиделась на меня пресса тогда…

Или у меня есть стихотворение, написанное задолго до перестройки. Это пародия на Козьму Пруткова, который сочинил стих «Древнегреческой старухе, если бы она домогалась моей любви». А мой назывался «Воспитательнице детского сада, если бы она домогалась моих стихов».

Представьте себе: табуретка, на нее взбирается девочка лет четырех, с двумя большими бантами и читает стих: «Когда произойдет распад СССР, он распадется на СС и на СР».

Ну, так в общем оно и произошло.

«В России работает особый вид демократии, которого не было в истории человечества»

Среди советских руководителей наверняка были люди, которые слушали ваши программы, а из тех людей, которые сейчас при власти в России, есть ваши слушатели?

Из тех, что сейчас... Говорят, что (Дмитрий) Медведев слушал в свое время. Я знаю об этом от Меня (сына о. Александра Меня), который был губернатором во Владимирской области. Но сейчас это не имеет никакого значения, потому что служебное соответствие важнее всяких личных вкусов. Если ты премьер-министр с таким народом, то изволь соответствовать. Иначе народный гнев тебя сметет и размелет в мелкую пыль.

Вы следите сейчас за событиями в России? И что вы думаете по этому поводу?

В России работает особый вид демократии, которого не было в истории человечества. Это демократия, основанная на данных тайной полиции. Скажем, КГБ всегда занимался сбором такой информации. Но раньше была функция найти какого-нибудь злопыхателя и ему жизнь испортить. Либо посадить, либо что-то еще. Боролись с диссидентами. Но выработался аппарат высасывания общественного мнения.

Десятки, сотни, тысячи, миллионы стукачей сообщали про Иванова, Петрова. Это все собиралось в папки и отправлялось наверх, и ясно было, какие настроения.

Аппарат остался, методика осталась. Только сейчас это используется в политических интересах.

Наверх туда, в Кремль, стекаются умонастроения народные. И на их основании принимаются решения с точки зрения международной честности совершенно дикие. А давайте Крым захватим. Или давайте войдем в Донецк.

Это все, я уверен, продиктовано настроениями не очень трезвых людей, которые злы на жизнь, что она не удалась. И они хотят так, чтобы боялись! Уважать не получается, но боятся будут.

А правительство вынуждено соответствовать народным настроениям, если оно хочет оставаться у власти. Народ и партия едины — этому нас научили еще в Советском союзе. И эту заповедь сегодня Кремль свято соблюдает. По мере изменения народного желания, будет меняться и политика.

Когда вы обращались по радио к аудитории, вы представляли, что это за люди? Ведь среди них были и те, о которых вы сказали…

Только зрительно, я 12 лет провел на гастролях и я видел, когда публика не понимает, что мы делаем на сцене, или что-то мы делаем неудачно. Вот этих вот холодных глаз я пытался мысленно избежать. И поэтому делал все так, чтобы нам было весело и интересно. Для меня самое страшное было — это создать что-то провальное, что не имеет воображаемого резонанса.

Вас считают символом распада Советского союза. Согласны ли вы с этим?

Я к этому не стремился. Я просто хотел показать всем бессмысленность происходящего, парадоксальность и глупость. Анекдотов много ходило, но этот действительно происходил в жизни.

На артиллерийском училище висел лозунг «Наша цель — коммунизм». То есть лозунг правильный, но не на то здание повесили. И вся жизнь была полна таких дурацких вещей, о которых я рассказывал и все хохотали, хихикали.

И когда всем стало ясно, что эта советская власть вовсе не нечто чугунно-бетонное, бронзовое. Она вдруг раз и в одночасье распалась. И в России боятся повторения этого сценария, поэтому допустить до того, чтобы власть была смешной, никто не позволит.