UAEN
Рамзана Кадырова в Сирии воспринимают как мецената — интервью с аналитиком
24 июня, 2018

Остап Ярыш

Российское присутствие в Сирии существенно влияет на развитие ситуации в регионе. Москва поддерживает президента страны Башара Асада и вовлечена в военные действия против его оппонентов. Часть сирийцев негативно относится к русским, обвиняя их в смертях мирного населения, а другая — благодарит Россию за помощь. Между тем Рамзан Кадыров выстраивает положительный имидж — он выделил значительные средства на восстановление разрушенного города Алеппо.

Чем грозит российское присутствие в Сирии, чего хочет Кремль в этом конфликте и как сирийцы воспринимают кадыровских наемников? Об этом Громадское пообщалось с Саламом Кавакиби, директором Арабского центра исследований и политических исследований.

Директор Арабского центра исследований и политических исследований Салам Кавакиби во время интервью Громадскому Киев, 18 июня 2018. Фото: Громадское

Господин Кавакиби, раньше вы много говорили о российском военном присутствии в Сирии. На ваш взгляд, зачем Путину эта война?

Путину нужна война в Сирии и других странах, чтобы сохранить свою силу. У него есть множество проблем в России, поэтому необходимо сохранить национальную солидарность вокруг себя. Нужна легитимность и влияние на публичное мнение. Кроме этого, он хочет улучшить имидж, ведь экономика России — в самом лучшем состоянии, в то время плохие отношения с Европой, США и даже некоторыми азиатскими странами.

Как сказал мне один из советников Горбачева, Путин без войны не сможет остаться у власти. И я не верю, что он может построить мир, может воевать ради мира. Через Сирию он пытается заставить западные страны к сотрудничеству в других вопросах. А именно, российской оккупации Крыма, войны на востоке Украины, размещение ракет НАТО в Балтийских странах, продажи газа по более высоким ценам в Европу...

Он хочет многое и Сирия для него хорошая карта, которую он разыгрывает в этих переговорах. Его не интересует Европа — Путин хочет говорить только с Америкой. Потому что верит, и отчасти прав: если Соединенные Штаты что-то решат, Европа пойдет за этим решением.

Российские военные в Пальмире, Сирия, 25 марта 2017. Фото: Министерство обороны РФ

Видите ли вы в этом какую-то конечную цель?

Путин верит, что должен выйти победителем из ситуации, которую создал. Следовательно искать новую возможности для конфликта. Я не думаю, что у него есть стратегическое видение — лишь тактическое. Борец дзюдо думает, как выиграть бой сейчас, он не думает, что будет потом. Так же и Путин: он хочет удержать влияние в регионе, чтобы навязать Европе и остальном мире свою позицию, таким образом вернув Москве даже более сильные позиции, по сравнению с Соединенными Штатами на арене мировой дипломатии.

Вы посетили Киев для участия в конференции «Возвращая мир Украины и Сирии». Сейчас очень много говорят о различиях между конфликтами в наших двух странах. И, очевидно, что больше различий, чем каких-то общих черт. И все же, если говорить о российском вмешательстве, в них общего?

Я думаю, что слова о «возвращении мира» являются большой ложью. И это наибольшее сходство. Путин врет, когда говорит о мире. Его нельзя вернуть массовыми убийствами, тотальной разрушением городов, нельзя этого сделать, разжигая ненависть между людьми. На мой взгляд, Россия могла бы построить хорошие отношения со странами в регионе, не применяя силу. Те методы, которые сегодня использует Кремль, в будущем будут иметь очень негативные последствия для России на Ближнем Востоке.

Будущее России в этом регионе обречено, потому что память живет. Сирийский конфликт задокументирован в истории — у нас есть видео, есть доказательства. И в будущем наши дети будут показывать пальцем на виновных за эти смерти, как сегодня мы показываем на нацистов.

Говоря о присутствии российских частных военных групп, например группы «Вагнера», насколько весома их роль в сирийском конфликте?

Сейчас Сирия — это открытое пространство. Там действует 36 различных подразделений шиитской милиции. Из Ирана, Пакистана, Афганистана, Ливана и Ирака. Кроме этого есть и россияне. Нет подтверждений в отношении конкретных лиц, но Кремль их активно использует и привлекает к боевым действиям на земле, называя «миссионерами». Эти частные группы очень активны по всей Сирии. Не только на востоке, но и в других городах — Алеппо, Дамаске. Группа «Вагнера» работает так, как американская кампания Blackwater в Ираке, с разницей в том, что она воплощает официальную политику Кремля.

Отправка российской военной техники в Сирию, 16 марта 2017. Фото: Министерство обороны РФ

Вы упоминали, что Алеппо отстраивают люди Кадырова из Чечни. Можете рассказать больше, ведь в Украине об этом почти ничего не известно.

Восточная часть Алеппо — историческая часть города — полностью уничтожена. Рамзан Кадыров выделил 10 или 20 млн долларов на восстановление мечетей в центре города. Но кроме этого он прислал тысячу чеченских солдат с российскими флагами в качестве военной полиции, чтобы они контролировали город. Своего рода это также сигнал иранцам, чтобы они не были активными в городе.

Чеченцы — сунниты, иранцы — шииты, поэтому здесь речь идет и о религиозной составляющей. Кадыров говорит: «Алеппо станет новым Грозным». Но в Грозном они все разрушили и отстроили заново, сделав совершенно новой город, несмотря на историческое наследие. И сегодня ЮНЕСКО призывает сирийские власти сохранить историческую ценность города, иначе его исключат из списка мирового наследия.

Сейчас мы видим такой же подход, как и в Грозном. Они хотят построить много торговых центров, китчевой и яркой архитектуры, чтобы показать людям: «Смотрите, мы отстроили мир». Но не надо забывать, что это все восстанавливается на телах сотен тысяч жителей Алеппо.

Итак, Кадыров хочет показать себя миротворцем в Сирии? Как его воспринимают местные?

Он показывает себя миротворцем, а также предпринимателем и меценатом. У жителей Алеппо является своеобразная «иерархия оккупации» — Хизбалла из Ливана, сирийская армия, ее тоже считают оккупационной, сирийская милиция, которую они боятся, и чеченские войска. Людям кажется, что чеченцы — самые дисциплинированные из всех. Россия на этом играет, убеждая, что у них есть выбор между плохим и еще худшим.

Чеченцы демонстрируют, что они также мусульмане, они останавливают свои танки для совместной молитвы, восстанавливают сирийские мечети. И эта пропаганда влияет на обычных людей. Однако не на тех, кто критически мыслит, ведь ни одна оккупация не может быть оправданной.

Глава Чеченской республики Рамзан Кадыров выделил десятки миллионов долларов на восстановление сирийского города Алеппо (на фото — человек молится у руин Великой мечети, Алеппо, Сирия, 16 декабря 2016 года). Фото: EPA/STR

Как насчет американского присутствия? Трамп часто меняет свое мнение — сегодня он говорит, что войска США должны быть выведены из Сирии, завтра решает остаться. Насколько важным для сохранения мира является американское присутствие в стране и военное давление западных союзников? Это приносит больше пользы или наоборот?

Американских военных нет в больших сирийских городах. Они дислоцируются на территории, подконтрольной курдам. На мой взгляд, Америку не волнует Сирия — она ​​присутствует в этой стране, чтобы решить свои вопросы с Россией. Основная цель США в Сирии, как заявляет Белый дом, — это борьба с «Исламским государством». И частично это успех российской и сирийской пропаганды: они заставляют мир верить, что существует выбор только между «Исламским государством» и Асадом.

И понятно, здесь все выберут сторону Асада, ведь никто не захочет поддерживать террористов «Исламского государства». Таким образом Россия заманивает Запад в ловушку. Если сегодня говорить с западными дипломатами, у них на устах только одно слово — терроризм. Никто не говорит о демократии, об обычных сирийцев и их желания. Это остается за кулисами.

Что в первую очередь должен сделать международное сообщество для помощи гражданским? Особенно государства, больше вовлеченные в сирийский конфликт.

Я думаю, для военных действий уже слишком поздно, и ни одно военное вторжение не принесет надежды. Однако многое предстоит сделать в дипломатическом и гуманитарном поле. Это касается не только Сирии, но и других стран, в том числе и Украины. Запад должен вести четкую и понятную позицию в переговорах с Россией и Ираном.

Однако этой объединенной позиции нету. Не существует международной позиции Европейского союза. Нет согласия между Францией и, например, Польшей, Венгрией, Болгарией или Румынией. Даже с Италией, где сегодня к власти пришло правительство, которое поддерживает Путина. Италия требует снять санкции с России. Итак, как вы представляете себе консолидированную европейскую внешнюю политику? Уничтожить Европу как проект, как мечту — это и является целью Путина.