UAEN
Разделенные: что значит быть мамой, дочерью, отцом политзаключенного в Крыму
11 октября, 2018

Ольга Волынец, Анастасия Власова, Наталья Гуменюк

Они приехали в Киев из оккупированного Крыма, чтобы рассказать о своей беде. Пять матерей, две жены, отец и сестра — девять близких родственников крымских татар, задержанных на полуострове. Их родные — за решеткой в ​​Симферополе и Ростове-на-Дону, куда передают часть дел. Они получили сроки от шести месяцев до двух с половиной лет.

Всех обвиняют в терроризме или причастности к запрещенной в России организации «Хизб ут-Тахрир». Их дела сфабрикованы, а некоторые судьи требуют от прокуроров хоть каких-нибудь серьезных доказательств. Вся их вина в том, что они исповедуют ислам, играют активную роль в жизни общества, а теперь им предъявляют еще одну претензию — участие в «Крымской солидарности», организации, которая поддерживает семьи политзаключенных.

Всего в политических делах, связанных с полуостровом, задержали более полусотни человек, 38 из них — крымские татары. Жизнь их родных — это ежедневная борьба: за возможность увидеться пусть и через стекло в зале суда, за возможность содержать семью. Они показывают вещи, которые напоминают им, а теперь и нам, о тех, кого забрали.

Мумине Салиева

Жена политзаключенного Сейрана Салиева из Бахчисарая.

Его задержали 11 октября 2017-го.

У Сейрана Салиева четверо детей.

Мумине Салиева. Фото: Анастасия Власова/Громадское

Мумине не боится. Это в первые годы после аннексии женщин не трогали. Теперь жены политзаключенных в зоне риска. Так же, как было и с ее мужем Сейраном Салиевым.

Экскурсовод из Бахчисарая стал активистом и помогал крымским татарам, которых начали преследовать. Семья же решила, что их задача — оставаться со своим народом, который теперь, как говорит Мумине, «весь на скамье подсудимых»: «Мы не раз обсуждали с мужем то, что однажды к нам придут, он уйдет, и возможно, двери за ним закроются надолго... в какой-то степени муж был готов к худшим последствиям, и, безусловно, он готовил меня и детей».

На свадебную рубашку (на фото вверху) Мумине собирала деньги в течение трех месяцев, когда еще была студенткой. 12 лет назад этот наряд стоил 90 грн. А часы она привезла из Мекки, куда совершила паломничество вместе с мужем. Фото: Анастасия Власова / Громадское

ФСБ инкриминирует Сейрану участие в террористической организации. С тех пор как его задержали в октябре 2017 года, Мумине, по образованию экономист, сама воспитывает четверых детей.

С мужем они прожили 12 лет. Незадолго до ареста достроили свой дом. Мумине не решается переступить порог и въехать туда без мужа. Ее рассказ — о семейной идиллии и глубокой любви.

Лилия Зекирьяева

Мать политзаключенного Сервера Зекирьяева из Бахчисарая.

Сына задержали 11 октября 2017.

У Сервера Зекирьяева 13 детей.

Лилия Зекирьяева. Фото: Анастасия Власова/Громадское

Лилия Зекирьяева — мать Сервера Зекирьяева — несколько раз просила вооруженных людей в масках, чтобы те позволили попрощаться с сыном во время обыска и ареста два года назад. 11 октября 2017 года Сервер праздновал 20-ю годовщину свадьбы,  на то время его младшему ребенку исполнился год. Через полгода после этого родилась младшая дочь. Жена Лилия на момент его ареста была беременной. С тех пор мать видела Сервера только за стеклом, в зале суда. Разговаривать им не позволяли. Только спросила: «Как дела?» Тот помахал, сказал: «Мама, не переживай, все хорошо...».

В Бахчисарае Сервер работал учителем физкультуры, а также выращивал цветы в собственной оранжерее. Был активным участником крымскотатарской общины, ходил в мечеть. Оккупационные власти обвиняют Сервера Зекирьяева в терроризме. Уже год судьи ничего нового не говорят, а приговор еще не вынесли.

Эмине Люманова

Мать политзаключенного Рефата Алимова из-под Ялты.

Сына задержали 18 апреля 2016.

Эмине Люманова. Фото: Анастасия Власова/Громадское

Рефат Алимов — один из самых молодых политзаключенных. Он из «Ялтинской четверки». Российские силовики задержали его 18 апреля 2016-го. ФСБ инкриминирует Рефату участие в исламской партии «Хизб ут-Тахрир», которая признана в России террористической организацией. «Сначала я даже не могла произносить это слово. Что это такое, как это — я и понятия не имела. Но я хочу сказать, что никакого участия они нигде не принимали. У меня сын работает, точнее работал, торговым представителем. У него был один-единственный выходной, который он посвящал футболу», — говорит Эмине.

Рефат Алимов всегда увлекался футболом. В его доме хранится сахарница в виде футбольного мяча, которую Эмине, вместе с его перчатками для игры, привезла с собой. Фото: Анастасия Власова/Громадское

В его комнате Эмине сделала ремонт, чтобы все было готово к возвращению сына. Фото: Анастасия Власова/Громадское

Единственные «доказательства вины», которые ей потом вернули, — тетрадь, где он писал молитвы, и два диска с записями: о выполнении намаза и жизни пророка Мухаммеда. У 27-летнего Рефата серьезные проблемы с почками. Надлежащего лечения парню не предоставляют и не отпускают под домашний арест. В декабре 2017 Рефата вывезли с территории Крыма в СИЗО Ростова-на-Дону, дело же по решению судьи отправили на доработку в Симферополь.

Диляра Абдуллаева

Мать политзаключенных Узаира и Теймура Абдуллаева из-под Симферополя.

Сыновей задержали 12 октября 2016.

У Узеира четверо детей, У Теймура — пятеро.

Диляра Абдуллаева. Фото: Анастасия Власова/Громадское

Диляра Абдуллаева воспитывала сыновей сама в Баку. Муж умер, когда Узеир и Теймур были еще совсем маленькими. Диляра много работала — была врачом, и очень переживала, чтобы дети не пошли по ложному пути, поэтому отдала их учиться в Суворовское училище. После училища они поступили на юридический факультет. Переехав в Крым из Азербайджана в 1990-е, они не сразу получили украинское гражданство, работать по специальности было сложно. Но ребята занимались боевыми искусствами и стали профессиональными тренерами — одними из лучших в Крыму.

Диляра Абдуллаева. Фото: Анастасия Власова/Громадское

Их задержали 12 октября 2016-го. ФСБ инкриминирует Узеиру участие в террористической организации, а его брату Теймуру — организацию террористической деятельности, что грозит пожизненным заключением.

«Какую родину им любить? И кто эти люди, которые пришли к нам с автоматами? Как это детям объяснить? Кто такие, например, американцы, и кто такая Россия? Если мы — граждане России, как же им объяснить, что американцы — это враги, а Россия — это наши, если россияне забрали их отца?» — спрашивает Диляра Абдуллаева.

Нияра Ибрагимова

Мать политзаключенного Тимура Ибрагимова из Бахчисарая.

Сына задержали 11 октября 2017.

У Тимура Ибрагимова четверо детей.

Нияра Ибрагимова. Фото: Анастасия Власова/Громадское

Каждым словом Нияра будто хочет сказать: ее сын — лучший. Он ни в чем не виноват, он — герой. Тимур Ибрагимов занимался компьютерной техникой и был активистом, помогал семьям политзаключенных, вел прямые трансляции, когда в Крыму задерживали людей.

11 октября 2017 арестовали и его. Он — фигурант так называемой бахчисарайской группы «дела Хизб ут-Тахрир». Теперь и четверо его малолетних детей растут без отца.

Нияра рассказывает малышам, что папа — в далекой командировке. Нияра, как и все родственники крымских политзаключенных, очень благодарна за помощь «Крымской солидарности», которая, в частности, собирает средства среди соотечественников, проживающих на оккупированном полуострове.

Держа фото сына, Нияра Ибрагимова повторяет: «Мой сын не террорист и никогда им не был. Он — герой. Для меня и для всех людей».  Фото: Анастасия Власова/Громадское

Айше Абильтарова

Мать политзаключенного Рустема Абильтарова из Бахчисарая.

Сына задержали 12 мая 2016.

У Рустема Абильтарова четверо детей.

Айше Абильтарова. Фото: Анастасия Власова/Громадское

Пока сын был в заключении, Айше Абильтарова похоронила мужа. Сыну попрощаться с отцом не разрешили. Рустам профессионально занимался спортом, работал строителем. 12 мая 2016-го после обыска в его доме в Бахчисарае его арестовали и обвинили в участии в организации «Хизб ут-Тахрир». Мать говорит, что сын просто глубоко верующий — придерживался намаза, ходил в мечеть.

За эти 2,5 года Айше видела сына лишь раз. «Через стекло, вот так я с ним пообщалась. И в этом стекле кусочек был отломан. И мы вот так за руки держались через это стекло... Это был единственный раз, когда я видела сына», — вспоминает Айше.

В СИЗО он провел 2,5 года в ужасных условиях: в камере на 18 человек было всего 12 коек. Спать приходилось по очереди. В начале лета Рустема перевели в российский Ростов.

У Рустема Абильтарова четверо детей. Айше привезла с собой футболку, которую подарила одному из внуков. Она оказалась слишком велика, и совершенно ему не нравилась, поэтому ее все время носил сын, чтобы не огорчать Айше. Фото: Анастасия Власова/Громадское

Лиля Смаилова

Жена политзаключенного Эдема Смаилова из-под Бахчисарая.

Мужа задержали 21 мая 2018

У Эдема Смаилова трое детей.

Лиля Смаилова. Фото: Анастасия Власова/Громадское

Эдем Смаилов — активист и правозащитник. С начала репрессий на территории оккупированного Крыма Эдем приходил на обыски, задержания и суды, помогал семьям политзаключенных. В родном селе Долинное Бахчисарайского района был главой религиозной общины. Российские силовики задержали Эдема одним из последних — 21 мая 2018. ФСБ инкриминирует ему участие в организации «Хизб ут-Тахрир», признанной в России террористической. Задержали Эдема за месяц до свадьбы старшей дочери. Семья решила провести чрезвычайно скромную церемонию, чтобы хоть как-то порадовать отца.

Лиля хранит жилетку мужа, в которой он устраивал праздник для детей политзаключенных во время Курбан-Байрама и Ураза-Байрам. Так дети быстро находили человека, у которого можно было попросить мороженое. Фото: Анастасия Власова/Громадское

Эдем работал строителем, поэтому многие люди оставляли ему свои ключи, ему доверяли. Фото: Анастасия Власова/Громадское

В браке Лиля и Эдем 20 лет. Вместе воспитали трех дочерей. «Мы его часто вспоминаем, когда садимся за стол, и его нет рядом. Когда остается еда, я сразу вспоминаю мужа. Понимаю, что там, в застенках СИЗО, он не может есть домашней еды», — говорит Лиля.

Рустем Мустафаев

Отец правозащитника и политзаключенного Сервера Мустафаева из Бахчисарая.

Сына задержали 21 мая 2018.

У Сервера Мустафаева четверо детей.

Рустем Мустафаев. Фото: Анастасия Власова/Громадское

«Я горжусь своим сыном — и как отец, и как крымский татарин. С тех пор как Сервера забрали, не было и дня, чтобы к нам не пришли. Все время посещают. Спрашивают, надо ли чем помочь. Как там Сервер? Им тоже его не хватает. Не говоря уже о нас — родителей и семье. Его не хватает всем, кто с ним общался», — рассказывает Рустем Мустафаев.

Часы Сервера для его отца особенные. Фото: Анастасия Власова/Громадское

Отец Сервера говорит, что сын за день успевал сделать намного больше дел, чем обычные люди. Фото: Анастасия Власова/Громадское

Он также всегда носил с собой сумку с ноутбуком, а чашку получил, когда учился в Киеве и подработывал в компании сотовой связи. Фото: Анастасия Власова/Громадское

Российские силовики задержали Сервера в Бахчисарае одним из последних — 21 мая 2018 года. ФСБ обвиняет его в «участии в террористической организации». Статья предусматривает до 20 лет заключения.

Сервер — один из соучредителей и координаторов общественного движения «Крымская солидарность». Он не только активно помогал семьям политзаключенных, но и боролся за их освобождение на международной арене. И продолжает делать это за решеткой.

Сусанна Джеппарова

Сестра политзаключенного Арсена Джеппарова из Краснокаменки, Ялтинского района.

Брата задержали 18 апреля 2016.

У Арсена Джеппарова одна дочь.

Сусанна Джеппарова. Фото: Анастасия Власова/Громадское

Сотрудники ФСБ трижды пытались завербовать Арсена Джеппарова, однако он каждый раз отказывался. Так говорит его старшая сестра Сусанна. 18 апреля 2016 Арсена задержали после обыска в его доме в селе Краснокаменка Ялтинского района. Парня обвиняют в участии в террористической организации.

Вместе с братом Сусанна хотела открывать собственное дело: «Арсен и его жена — специалисты в пищевой отрасли. Мы думали, что будем работать вместе в семейном бизнесе».

У Арсена проблемы со здоровьем. В СИЗО Ростова-на-Дону, куда его вывезли, у парня отняло правую руку и пол-лица. Надлежащую помощь ему не оказывают. Дома, кроме сестры и мамы, его ждут жена и маленькая дочь.

Над проектом работали: Наталья Гуменюк, Ольга Волынец, Анастасия Власова, Алик Сардарян, Дмитрий Русанов, Виктория Слобода, Даниил Комар, Анна Цигима, Виктория Курчинская, Юлия Банковая, Влад Азаров.

Громадское благодарит «Крымский дом» за помощь в съемках.