UAEN
Спецпроект «Серая зона». Без доступа к собственному дому
21 сентября, 2017

Анастасия Канарева, Богдан Кинащук

Вдоль линии разграничения в Донецкой и Луганской областях расположены так называемые «закрытые» населенные пункты. В них базируются военнослужащие, а доступ для гражданского населения ограничен несмотря на то, что активная фаза боевых действий там прошла. Пока местные борются за право беспрепятственно посещать собственное жилье, из избитых обстрелами и залитых водой домов исчезает имущество.

Почему людей так упорно не пускают домой - выясняли журналисты Громадского в очередном эпизоде спецпроекта «Серая зона».

Бабе Кате 92 года. Она живет в поселке Южное (до переименования – Ленинское) между Горловкой и Торецким. Село разделено на три части — несколько улиц, прилегающих к шахте «Южной», контролируются украинской армией. За терриконом начинается «серая зона» — там нет военных. А дальше, уже под самой Горловкой, в районе шахты им. Гагарина, — позиции боевиков самопровозглашенной «ДНР». Во всех трех зонах живут люди, однако передвигаться между ними они не могут.

Чтобы попасть в Горловку, баба Катя должна делать огромный крюк и заезжать через контрольный пункт «Майорск», где дежурят пограничники. Screenshot с видео

Тяжелобольной сын бабушки Кати живет в Горловке. Женщина не может его навещать, поскольку у нее нет разрешения на пересечение украинского «нуля» в самом Южном.

«Кто меня туда пустит? У меня ведь нет пропуска. Там блокпост стоит. Я ходила к ребятам, говорю: сынки, вы же наши. Я никакая не преступница...», — рассказывает бабушка Катя.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Спецпроект «Серая зона». «Нескорая медицинская помощь» на линии фронта

Чтобы попасть в Горловку, она должна делать огромный крюк и заезжать через контрольный пункт «Мойорск», где дежурят пограничники. Однако еще в худшей ситуации оказались жители Южного в «серой зоне» — территории между боевыми позициями, где нет самого необходимого: больницы, магазинов, школы. Это около 180 человек. Только половине из них командование бригады, которая базируется в Южном, позволило пересекать линию разграничения здесь, в деревне. Для других дорога открыта только в одну сторону — контролируемую сепаратистами Горловку. Местные дети вынуждены ходить в школу в «ДНР», потому что не имеют доступа на подконтрольную территорию.

Мы пытались выяснить в штабе АТО, по какому принципу в подразделениях Вооруженных сил определяют, кого из местных жителей выпускать из «серой зоны» на подконтрольную территорию, а кого нет. Там отметили, что командиры бригад уполномоченные принимать решения по своему усмотрению, поскольку этот вопрос не регулируется законодательно.

Официальными пунктами пропуска на линии разграничения являются лишь КПВВ (контрольные пункты въезда/выезда), на которых за передвижением населения следят пограничники.

«На местах такие решения принимают командиры. Их главный нормативный акт — это безопасность. Прежде всего, безопасность тех подразделений, которые выполняют задачи в этих населенных пунктах. И второе — это безопасность местных жителей. Я не могу прокомментировать ситуацию в Южном, потому что не владею такой информацией», - отметил представитель штаба АТО Антон Миронович.

Такая ситуация в прифронтовой зоне — не редкость. Вблизи разрушенного донецкого аэропорта есть несколько населенных пунктов, где активные боевые действия продолжались в 2014 — 2015 годах. Это, в частности, Пески, Опытное, Водяное, Северное. Сейчас центр противостояния сместился, но эти поселки до сих пор остаются закрытыми.

«Все жители населенных пунктов закрытого типа регулярно сталкиваются с проблемой допуска в свои дома», — говорит Евгений Каплин, председатель гуманитарной миссии «Пролиска», которая помогает людям на линии фронта.

В штабе АТО считают ограниченый доступ к поселкам на передовой оправданным, поскольку не могут гарантировать соблюдение режима тишины со стороны незаконных вооруженных формирований.

«Подразделения Вооруженных сил Украины должны гарантировать безопасность мирному населению. Поэтому иногда наши военнослужащие в этих населенных пунктах вынуждены ограничивать передвижение людей, чтобы сохранить их жизни и здоровье», — отметили в штабе АТО.

В Опытном, неподалеку от разрушенного донецкого аэропорта, нет ни света, ни газа, ни воды. По дороге в поселок стоят блокпосты двух разных бригад, чтобы их проехать, каждый раз приходится договариваться и с одними, и со вторыми. Пока это не получается. Как следствие — сюда не приезжает скорая и пожарная, здесь нет полиции, магазина.

«Есть у нас одна дорога через поля, по которой ходят люди. Или едут на велосипеде или мотоцикле», — рассказывает Родион, бывший депутат сельского совета.

Он один из 40 человек, которые не уехали и до сих пор проживают в Опытном.

Соседние Пески тоже закрыты для въезда. В 2014 — 2015 годах местные даже не могли вывезти из поселка погибших от обстрелов родственников. Приходилось прятать их просто во дворах. Здесь до сих пор в зарослях можно увидеть самодельные кресты.

В 2014 — 2015 годах из Песков местные даже не могли вывезти погибших от обстрелов родственников. Приходилось прятать их просто во дворах. Здесь до сих пор в зарослях можно увидеть самодельные кресты. Screenshot с видео

Людмила — переселенка из Песков. Теперь она живет в Первомайском, однако мечтает вернуться домой. Сейчас это невозможно. Пока местные безрезультатно пытаются добиться разрешения на въезд, их дома в поселке грабят. Сосед Людмилы, который работает в полиции, в прошлом году задержал грузовик, в котором военные 128-й бригады вывозили из Песков металлические ворота, снятые из частных домов и гаражей. Ранее на этом же поймали бойцов 93-й бригады. Возбуждены уголовные дела.

«Теперь ворота свои не могу забрать. Они лежат в селидовском РУ ВС, как вещественное доказательство», — жалуется Людмила.

Случаи краж личного имущества со стороны военных были не редкостью в начале конфликта, когда инициатива была на стороне добровольческих батальонов, а военные органы правопорядка не действовали. Однако сейчас это явление, очевидно, не исчезло.

«Не бывает на 100% идеальных людей. Понятно, что в любом подразделении есть какие-то подонки, которые позволяют себе такие поступки», — говорит Богдан Чабан, в прошлом участник АТО, а сейчас — владелец кафе «Изба Читальня» в Мариуполе.

В 2014 году он участвовал в штурме Песков в составе одного из добровольческих батальонов. Говорит — уже тогда начали ограничивать доступ в поселок для гражданских, потому что было много убитых и раненых под обстрелами.

Случаи краж и сломанных дверей в заброшенных квартирах — до сих пор не редкость. Screenshot с видео

В штабе АТО нас заверили, что сейчас ситуация с поддержкой правопорядка на линии фронта значительно отличается от той, которая была в начале конфликта. Офицеры, ответственные за дисциплину, есть в каждом военном формировании.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Концепция деоккупации: как украинская власть предлагает освобождать Донбасс

«Постоянный надзор осуществляют специальные органы по линии Службы безопасности Украины, сейчас очень активно к этому процессу подключилась военная прокуратура. Они имеют доступ к самым передовым позициям», — сказал пресс-секретарь штаба АТО Антон Миронович.

Чтобы облегчить доступ местных жителей к собственному дому и вообще урегулировать их отношения с военными, в населенных пунктах должны появиться органы власти. Областные власти неоднократно обещали создать районные военно-гражданские администрации, которые должны обеспечивать потребности гражданского населения в зоне АТО. Громадское получилось ответ Донецкой ОГА по просьбе одного из гуманитарных организаций на эту тему.

«Облгосадминистрация обратилась к президенту Украины с предложением создать районную военно-гражданскую администрацию в поселках Пески, Северное и селе Водяное Ясиноватского района Донецкой области», — говорится в письме.

Однако потом, председатель Донецкой ОГА Павел Жебривский, похоже, передумал.

«На сегодняшний день вводить в Песках военно-гражданскую администрацию и тратить на это деньги, по моему убеждению, смысла нет», — сказал он в комментарии Громадскому.

Люди обещают самовольно пойти на блокпост, если их проблему не решат. Screenshot с видео

Правда, люди об этом не знают, и продолжают присылать коллективные обращения к областной власти.

«Люди меня предупреждают: если не будет никакого решения, они придут сюда на блокпост, и пойдут в Пески самовольно, если их не пропустят...», — говорит Людмила.

Ведь не все готовы примириться с мыслью, что их жилье продолжит разрушаться, что в поселке, возможно, уже никогда не будет света, газа, туда не пустят автобус.

«Серая Зона» — репортажный спецпроект Громадского о последствиях войны на Донбассе, и о том, как изменился регион и судьбы его жителей.

Читайте также этот материал на украинском языке