UAEN
У следствия нет ни одной достоверной версии - дочь Павла Шеремета
12 июля, 2017

12 июля Комитет защиты журналистов представил в Киеве доклад о расследовании дела об убийстве Павла Шеремета. Главный вывод - Украина не продвинулась в расследовании. На презентации доклада присутствовали родственники Павла Шеремета. Дочь погибшего журналиста Елизавета Шеремет поделилась с Громадским своим впечатлением о том, как идет расследование.

Что вы можете сказать по поводу того, как расследуется дело?

На данный момент оно расследуется совершенно неудовлетворительно для всей нашей семьи. Мы не первый раз разговариваем с представителями силовых структур, которые ведут это расследование и, к сожалению, видим, что нет ни результата, ни прогресса какого-либо. В перспективе я лично не ожидаю того, что будет получен какой-либо результат лишь силами этих организаций без привлечения международных представителей. К сожалению, сами доклады (официальные - Громадское), которые делаются, не содержательны. Там говорится о том, сколько сил было положено на расследование, но при этом упускаются существенные вещи, которые являются частью расследования, а именно ответы на вопросы «кто?», «как?» и «когда?». Это очень серьёзная проблема, с моей точки зрения.

Был ли у Вас разговор с президентом Порошенко, главой МВД Аваковым? Обещали ли они Вам что-то?  

С Аваковым нет. И это еще один очень серьезный аспект, потому что мне кажется, существует безумное рассогласование между этими людьми. Как говорила моя бабушка, его утверждения часто оставляют нас в каком-то безумном состоянии. Про те же 7% (в мае 2017-го в одном из интервью глава МВД заявил: «Есть 7% убийств, которые полиция не может раскрыть. Дело Шеремета попало в эти 7 процентов» - Громадское). При этом мы спрашивали, какой базис за этими высказываниями. И никто не может ответить нам на этот вопрос. Все говорят, что не отвечают за слова других людей. Соответственно, они не координируются друг с другом, и это тоже вызывает большие опасения.

С президентом Порошенко мы встречались несколько раз. Вчера у нас была с ним встреча вместе с делегацией CPJ (Комитет защиты журналистов) и с зампрокурора. С нами встречаются. Но та информацию, которую нам дают, носит процессуальный характер: сколько звонков было обработано, сколько людей было опрошено и так далее. Существенной информации мы не получаем.

Что вы думаете по поводу того, что к убийству могли быть причастны какие-то силы из России или Беларуси?

Возвращаясь к высказываниям, которые были сделаны в течение этого года — мы задавали эти вопросы представителям структур, которые занимаются этим расследованием, о том, есть ли доказательства того же «российского следа». Однако этих доказательств нет. Но проблема в том, что доказательств вообще нет, любых. Относительно участия какой-либо из стран. Ни одна из версий не убирается, рассматриваются все. Соответственно, у нас нет повода склоняться к той или иной версии в большей степени. Мы просто ожидаем каких-то результатов, чтобы иметь возможность склоняться к чему-либо.

В представленном отчете упоминаетесь Вы, так как виделись с отцом незадолго до убийства. Можете рассказать о тех днях?  

Я виделась с ним за месяц до того, как это произошло. Он приезжал на мой день рождения. Но, как и все наши встречи в последние несколько лет в Москве, эта встреча прошла довольно скомканно, потому что это было всё ненадолго, на несколько дней. Ну, что я могу сказать… Это же был мой отец, о чём вы... Эти встречи — это было что-то совершенно прекрасное, никто не знал, что их будет так мало.

Что-то в его поведении наталкивало Вас на какие-то мысли?

У него был такой характер, он был настолько экспрессивен, что всегда можно было подумать что-то, какую-то догадку пытаться в этом найти. Но я не могу ничего сказать, честно говоря. Более того, я же не профессионал, я просто дочь.

Елизавета Шеремет. Фото Громадское, Дмитрий Русанов 

В отчёте был описан день, когда Павел Шеремет встречался с бывшим министром времён Януковича Александром Клименко. Как бы вы могли описать состояние Павла после этой встречи или до неё?  

Как сказано в докладе, встреча проходила сразу после того, как мы встречались с отцом. Мы вместе ехали туда, где проходила встреча. Да, он был взволнован, он спешил, нарушил одно дорожное правило. Я обратила на это внимание, но никаких ответов на эти вопросы я не получила. Он просто был взволнован.   

Что Вы спрашивали?

Я спрашивала, почему он так взволнован, кто этот человек. Но так как я плохо знакома с украинской политикой, бессмысленно, с его точки зрения, объяснять мне, с кем он должен встречаться. Он назвал его так, как назвал в докладе Кристофер Миллер (в докладе Клименко назван союзником низложенного президента Януковича и владельцем «Радио Вести»).

С какими словами Вы бы хотели обратиться к власти украинской, российской, белорусской?

К украинской в большей степени, потому что они занимаются расследованием. К российской и белорусской бессмысленно абсолютно обращаться. Хотелось бы честности и открытости. И того, чтобы их обещания, коих было бесчисленное множество, были выполнены. И чтобы расследование было доведено до конца, и все люди, причастные к этому, были найдены.