UAEN
Виктор Ющенко: предоставление Томоса Украине — это «химически чистое» поражение Путина
17 ноября, 2018
31443190d11eaab41
Третий президент Украины Виктор Ющенко Фото: Дмитрий Русанов/Громадское

Максим Каменев

Создание в Украине поместной православной церкви вышло на финишную прямую. К концу ноября должен собраться всеукраинский Собор, на котором иерархи трех православных церквей, которые сейчас действуют в Украине, выберут предстоятеля новой независимой церкви и войдут в ее состав. После Собора предстоятель отправится в Стамбул, где Вселенский патриарх вручит ему Томос, документ, закрепляющий независимость церкви.

Все это могло случиться еще 10 лет назад. В 2008 году Константинопольский патриарх Варфоломей приезжал в Киев, где вел переговоры с тогдашним президентом Виктором Ющенко. Тот, как и ныне действующий глава государства Петр Порошенко, всячески поддерживал идею автокефалии. Но тогда получить Томос Украине не удалось — Варфоломей на этот шаг не решился. О том, почему так произошло, Виктор Ющенко рассказал в интервью Громадскому.

Переговоры о предоставлении Томоса фактически на финишной прямой. Речь об автокефалии зашла еще во время вашего президентства. В 2008 году вы встречались с патриархом Варфоломеем, у вас была беседа тет-а-тет. Он приезжал на празднование 1020-летия крещения Украины-Руси. Какой тогда была позиция Константинополя, и как тогда проходили переговоры?

Мы встретились с Вселенским патриархом. Я думаю, что это была четвертая наша встреча; целью первой было установить, как Вселенский патриарх и Синод Константинополя смотрит на украинскую церковную территорию.

И как тогда смотрели? Это были чужие земли или уже тогда говорили об отношениях Киева и Константинополя до 1686 года, говорили о преемственности?

Это и есть как раз тот правовой и канонический вопрос. Я делал формальный запрос по нашей договоренности, на который получил абсолютно конкретный, четкий ответ. Это был 2006 год, весна. Ответ примерно гласил, что Константинопольский патриарх и патриархия в целом воспринимает украинскую церковную территорию в статусе 1686 года (речь о том, что до переподчинения Москве эти земли находились в ведении Константинопольской церкви — ред.). Мы пришли к той преемственности, которую важно было установить, что на самом деле мы относимся в церковных отношениях к Константинопольской патриархии, как митрополия относится к патриархии.

То есть в Константинополе рассматривали украинские земли, Украину, как составную часть своей канонической территории?

Да. И это было отправной правовой точкой для того, чтобы мы начали переговоры. После очередного визита к Вселенскому патриарху мы начали рассматривать, с какой последовательностью нужно выносить этот вопрос на повестку дня.

Это была своего рода дорожная карта?

Да. Я занимался этим вопросом внутри церковных институтов Украины, украинского православного прихода, а с другой стороны этим занялись в Константинопольском синоде. Я был большим сторонником того, что Вселенский патриарх лично должен принимать в этом участие, ведь колоссальная многомиллионная армия православных верующих отдана ему и поддерживает его деятельность. Вспомните и тот факт, что Вселенский патриарх не посещал украинские земли более 300 лет, и это был первый визит представителя Константинополя за три столетия.

Третий президент Украины Виктор Ющенко. Фото: Дмитрий Русанов/Громадское

А как удалось убедить Варфоломея приехать в Киев?

Это случилось не сразу, я откровенно скажу. Я думаю, что я потратил года-полтора на это.

Какой аргумент его убедил в конце концов?

Я все время повторял, что очень важно пройти тонкий лед политизации этого вопроса. Потому что больше всего эта идея будет страдать от того, что значительная часть политиков или общества будет классифицировать это как политически заангажированную инициативу, (будут говорить), что это для того, чтобы президент пиарился или получил какие-то баллы. Я этого максимально избегал и повторял десятки раз, что извините, миллионы людей задают этот вопрос ежедневно относительно создания собственной православной церкви. Они имеют абсолютное право. И это становится одной из обязанностей государства. Вот когда я слышал дебаты: знаете, церковь отделена от государства и поэтому президент, аппарат правительства и так далее, никто не должен в это вмешиваться. Вы знаете, это фата-моргана какая-то. Вы можете вспомнить нашу историю. Как правило, в нашей истории церковь создавала государство.

Еще от князя Владимира. Он принял христианство.

Начните от Аскольда, начните от княгини Ольги, начните от Петра I, начните, наконец, от Сталина и Ленина. Все самые фундаментальные перемены, которые происходили в церковном статусе, как правило, там всегда первый толчок делало государство.

На нашей территории еще иногда церковь, по сути, создавала государство, если говорим о 17 веке. Петр Могила фактически создал такие условия, когда самосознание, в том числе и казаков, и позиционирование себя как православных в конце концов привело к выделению четкого позиционирования того, что мы другая нация.

Это симбиоз. Если мы православные, безусловно, у нас должна быть собственная национальная православная поместная церковь. Второй модели не может быть.

Каждый человек является гражданином, и многие люди — верующие той или иной конфессии. Поэтому так ножом провести и сказать, что тут ты говоришь со мной как верующий определенной церкви, а здесь ты начинаешь говорить как гражданин, — это чушь.

Я не могу быть полноценным гражданином без своей собственной православной церкви, если я православный верующий.

И русская церковь забыла, что она почти триста лет была без патриарха, и как-то жила. Я уже не говорю о Томосе и о других формальных деталях. Или когда патриарха назначал в 1943 году Сталин. Все это как-то выглядело тогда канонически, все правильно, и никто это не обсуждал, правда?

Но суть одна. Визит Вселенского патриарха должен был засвидетельствовать, что Вселенский патриарх относится к украинской церковной территории так, как это было в конце 17 века, это дает нам возможность для формирования дорожной карты. Это первое. А его визит свидетельствует, что он всерьез намерен делать эту работу.

Третий президент Украины Виктор Ющенко. Фото: Дмитрий Русанов/Громадское

О чем договорились в конце концов с Варфоломеем, когда встретились тут в Киеве?

Мы договорились прежде всего о процедурной части: что каждый владыка, будь то Украинская автокефальная церкви, Украинская православная церковь Киевского патриархата, пишет петицию на имя Константинопольского патриарха по поводу его поддержки и желания создать единую украинскую поместную церковь. Было много дебатов, конечно. Если мы возвращаемся к 1686 году, там есть одни процедуры, начиная от образования органов, проведения собора и предоставления полномочий. Я обратился к Варфоломею с просьбой рассмотреть с учетом 300-летней преемственности этого процесса, как важно иметь независимое государство и независимую полноценную поместную церковь.

Вселенскому патриарху были вручены все петиции в соответствии с началом процесса, договорились, что мы формируем переговорного группу. Со стороны Константинопольского патриарха постоянный член Синода Эпидехурос возглавлял этот переговорный процесс, у нас этим занималась группа людей. И тут произошло то, что не планировалось: Вселенского патриарха патриарх РПЦ Алексий второй пригласил на обед в Киево-Печерскую лавру.

Я предупреждал, что снимаю с себя всякую ответственность по поводу того, что с Варфоломеем может произойти на том обеде. Посмотрите, пожалуйста, на мое лицо, я тоже попробовал той «ласки». Сказал (Вселенскому патриарху), что не рекомендую этого делать. Так случилось, что все-таки этот обед состоялся. Особенности отношений Константинопольского патриарха и московского патриарха тогда были такие, что российский патриарх не вспоминал в литургии имя Вселенского патриарха с 1996 года, когда была признана автокефалия эстонской церкви. И поэтому между этими двумя патриархами и церквями не было церковного общения.

То же самое, что сейчас.

То же самое, что сейчас. Сейчас я могу сказать, что в рамках той встречи было достигнуто решение вернуться к церковным отношениям между патриархиями. И тогда Вселенский патриарх работал над тем, чтобы созвать вселенский православный Собор.

 

Который не происходил, может, 100 лет к тому моменту.

Да. Это большая сложность была, так как были выстроены процедуры, в том числе и проведение собора каждым патриархом той или иной церкви. Получалось так, что патриарху сложно было сформулировать единую позицию по проведению синода и сейчас, и 20 лет назад, и 50 лет назад, и 100 лет назад. Одна церковь, и вы знаете, какая, выпадала из этого контекста, и поэтому усилия Константинопольского патриарха провести мировое собрание за последние 100 лет заканчивались ничем. И вот договорились, что Москва и Константинополь возвращаются к церковному общению, и русская церковь поддерживает инициативу Константинопольского патриарха о созыве мирового собора. Взамен на что? Можно я поставлю тут три точки? И вот РПЦ согласилась, что патриарх московский участвует в церковном совещании, которое определяет порядок дня собора, и, собственно, в самом соборе. Я не спорю, это было очень деликатное событие, которое во многом повлияло на позицию Вселенского патриарха. И, конечно, украинский вопрос до какой-то степени побуждал выйти из церковного кризиса в отношениях между двумя церквями, возобновить общение, принять участие в церковном совещании. Такие планы были до 2014 года, когда Вселенский патриарх в Европе провел церковное совещание, установил порядок дня. Кстати, там предусматривалось и расширение полномочий Вселенского патриарха и касательно прав предоставлять автономию.

Но случилась оказия, которая серьезно изменила отношения, я бы сказал, не только между патриархом Константинопольским, но и в семье патриархов. На Вселенский собор не приехал московский патриарх, хотя на церковное совещание перед этим он приезжал.

Вселенский патриарх постоянно шел навстречу московскому патриархату, потому что даже место проведения собора — это также был жест доброй воли по отношению к Москве. По сути, Московский патриархат не выполнил то обещание, которое уже покойный Алексий дал в Киеве в 2008 году Варфоломею. Я бы сказал, выполнил наполовину.

И вот 11 патриархов вместе проводят мировой собор, и только одна московская церковь вдруг заявляет, что не признает решение Собора...

И мне кажется, что, включая российскую агрессию против Украины, включая все, что сделала московская церковь, начиная с визита Вселенского патриарха в Украину в 2008 году, было много демаршей, которые сознательно завуалировано или открыто показывали пренебрежение к Вселенскому патриарху.

А какова роль, кстати, Эрдогана в этом процессе? Потому что, все же, Вселенский патриарх находится физически в Стамбуле.

Безусловно, большая. По этическим соображениям я не могу комментировать это, чтобы враги не использовали против нас эти нюансы, но политическое понимание важности украинского церковного процесса по получению автокефалии есть и в православном мире, это понимает и Эрдоган, это понимают и в Европе.

Я слышал, что в 2008 году он отнесся скептически к этой идее, и что Владимир Путин во время встреч уже в последние годы пытался повлиять на Эрдогана, чтобы он повлиял в свою очередь на Варфоломея.

Да, я тоже это слышал.

Правда ли это?

Я думаю, что усилия Путина были всеобъемлющие, чтобы этого не допустить. И он лично занимался этим вопросом, противодействовал созданию поместной церкви в Украине.

Я убежден, что это самая большая потеря в политике русского мира в широком понимании этого слова. Это «химически чистая» наша победа. Это «химически чистое» поражение Путина.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Томос для Украины: все будет хорошо — РЕПОРТАЖ с Архиерейского собора на Фанаре