UAEN
«Интерес к украинским беженцам в России пропал» — правозащитница
1 декабря, 2017

Российские миграционные службы стали отказывать беженцам из Украины в получении убежища. Тем, кто имел временный статус, его не продляют. По данным Федеральной службы госстатистики, за последние три месяца количество людей со статусом временного беженца в России сократилось на 20 тыс. человек. В третьем квартале 2017-го таких 168 тыс. человек. 

О том, почему отношение к беженцам из Украины изменилось, Громадское поговорило с председателем российского комитета «Гражданское содействие» Светланой Ганнушкиной.

Сколько сейчас граждан Украины претендуют на статус беженца в России?

На ноябрь 2017 года статус беженца в России имеют 188 человек. Примерно 266 тыс. человек получили временное убежище — это неполноценный статус, который дается на год, и сейчас его довольно часто не продлевают. То есть люди лишаются убежища совсем.

И есть даже случаи, когда граждан Украины приговаривают к выдворению с территории Российской Федерации. И поскольку это в основном жители Луганской и Донецкой областей, им совсем не с руки ехать в Украину.

Но вот их пытаются выдворить в Украину, в эти две области. Что, конечно, гораздо сложнее.

Лагерь украинских беженцев в Ростовской области, Россия, 18 августа 2014 года Фото: EPA / ЮРИЙ КОЧЕТКОВ

Пытаются выдворить туда, откуда они приехали, или на подконтрольную Украине территорию?

Есть случаи, когда пытаются выдворить в Киев. За первые три квартала 2017 года в пяти пунктах нашей сети — тех основных пунктах, где больше всего украинцев находится, — к нам обратилось 186 семей, это около 600 человек. И из них 135 семей обратились именно с проблемами по получению убежища и 41 — о депортации. В остальных местах примерно такая же ситуация, как и в этих пяти.

Что должно случиться, чтобы человека выдворили из России, каков механизм? После того, как ему отказали в убежище, как и куда он должен вернуться?

Когда человеку отказали в убежище, он становится жертвой любого встречного сотрудника полиции, который проверяет у него документы. Если документы не в порядке — его везут немедленно в суд.

У нас появилась такая мода: человека берут, когда он вновь приходит за временным убежищем. Они пишут, что человек «выявлен по такому-то адресу», — и это адрес миграционной службы.

Суды практически без исключения выносят решения, которые просят миграционные органы или сотрудники полиции. 

В лучшем случае человеку предлагается выехать самостоятельно, и тогда он на свободе и может еще что-то предпринимать. В худшем случае его помещают в центр временного содержания иностранных граждан, где он дожидается депортации, которая у нас называется выдворением.

Я списывалась с моими коллегами, правозащитниками в Украине, с которыми мы не просто дружим — мы еще и в одной организации международной, «Мемориал», — и мне подтвердили, что некоторые из моих подопечных прямым образом попадут на скамью подсудимых в Украине, потому что они воевали против украинской армии.

С точки зрения и по логике украинских властей это, конечно, правильно. С точки зрения российских властей, на мой взгляд, это должно быть абсолютно недопустимо.

Это люди, которые воевали вместе с нашими военными, или по крайней мере поддерживают политику России. И возбудить их таким образом, а потом бросать — это чистой воды предательство на мой взгляд, как бы я к ним ни относилась. Как гражданин своей страны я не могу поддерживать такую политику своего государства.

Такие случаи уже есть? Или существует только потенциальная подобная угроза?

Нет, такие случаи уже есть. Чтобы на скамье подсудимых оказывались — я такого еще не знаю, потому что эти люди очень боятся и делают все, чтобы там не оказаться. Но случаи, когда люди были вынуждены выехать в Украину, — они есть. Там люди стараются быть осторожными и не попадаться на глаза тем, кто может заняться их судьбой.

Пророссийский боевик провожает семью в Россию. Донецк, Украина, 14 июля 2014 года Фото: EPA / STR

Насколько активно Россия давала статус беженцев, когда война на Донбассе только начиналась, в 2014-м, или когда шли активные боевые действия, в 2015 году?

Настоящий статус беженца, который предполагается конвенцией ООН 1951 года, Россия никогда не давала. На сегодняшний день всего 188 беженцев. И статус беженца настоящий получали сотрудники «Беркута» и работники прокуратуры — потому что это те люди, которые могут быть подвержены преследованиям в Украине по понятным причинам. Остальные получали временное убежище. Правда, довольно много людей, около 150-170 тысяч, получили российское гражданство через программу добровольного переселения.

Таким образом можно сказать, что ситуация не изменилась?

Ситуация изменилась — интерес пропал к этим людям.

Они свою пропагандистскую политическую роль уже сыграли, и дальше они, к сожалению, мало интересуют наши власти.

Общество тоже в достаточной степени охладело, первый порыв «помочь братьям» прошел, и уже не инициирует их к этому ни телевидение, ни другие СМИ. Так что люди стали помогать в основном только своим родственникам, но это не всегда возможно.

Совсем недавно ко мне приходил племянник одной нашей очень известной правозащитницы, я не буду ее называть. С большим трудом нам удалось добиться, чтобы полтора года назад он получил временное убежище в то время, когда он лежал в больнице и ему не хотели делать операцию. Операцию ему в конце концов сделали, хотя администрация была против этого, потому что у него не было (страхового) полиса. Операция была тяжелейшая полостная, и хирург сказал, что еще полчаса — и человек не был бы жив.

И когда он пришел продлевать свой статус временного убежища, то сотрудник московской миграционной службы сказал ему: «Поезжай домой воевать».

Это, конечно, замечательное предложение, особенно когда оно относится к человеку, которому нужно раз в три месяца лежать в больнице, чтобы быть хоть в какой-то физической форме.

И статус ему не продлили. Мы ждем окончательного решения по этому поводу, и дальше начнется очень большая работа по тому, чтобы человеку хоть как-то помочь.

Знаете ли вы конкретные истории людей, которые воевали на Донбассе, а сейчас находятся в центрах временного содержания и ждут выдворения из России?

Да, такие истории есть. И такие люди находятся в опасности и с той, и с другой стороны. Один из них, совершенно политически индифферентный человек, пошел воевать, когда увидел, что из-за обстрела украинской армии погибла беременная женщина. Провоевал он не очень долго, был взят в плен, и потом его обменяли. Он разочаровался в этом движении, он не хочет больше воевать, не хочет ни с той, ни с другой стороны. Понятно, что этот человек попадает в опасность, куда бы его не выслали. И вот он сидит, дожидается своей участи, а мы пытаемся добиться, чтобы это все-таки не делалось. Он здесь, но добиться того, чтобы его отпустили из-под стражи и дали статус, нам не удается.